К сентябрю 1939 г. на территории республики работало 10 крупных металлообрабатывающих и машиностроительных заводов: 5 — союзного и 5 — республиканского подчинения.
Изготовлялись токарные, револьверные, расточные, протяжные, поперечно-строгальные, продольно-строгальные, сверлильные, долбежные, обдирочные, правильно-полировальные, радиальносверлильные станки, сельскохозяйственные машины, трубы, вентиляторы, мельничное оборудование, кровельное железо и т.д. [2]. В ноябре 1940 г. – январе 1941 г. Народному Комиссариату тяжелого машиностроения СССР было передано 7 машиностроительных заводов БССР с объемом валовой продукции в 22,8 млн. руб. в год. По состоянию на 28 апреля 1941 г. в составе Белметаллотреста работали 9 предприятий с объемом валовой продукции на 15,3 млн. руб. в год, в том числе 5 заводов кустарного типа в Западных районах БССР [3]. В составе Белместпрома в числе 9 заводов металлопромышленности: Могилевский труболитейный, Бобруйский им. Сталина, Оршанский з-д «Борец», Борисовский «Пролетарский Молот» и 4 з-да сельхозмашиностроения, 1 завод мельничного оборудования [4]. В 1940 г. только в Гомельской области работали крупные машиносстроительные заводы: станкостроительный им. С.М. Кирова, ПВРЗ, Судоремонтный, «Гомсельмаш», «Двигатель Революции», др. Здесь трудилось 12 130 рабочих. Изготовлялось валовой продукции на 99562 тыс.руб.
А чтобы не пропустить новые статьи и исследования — подписывайтесь на наш канал в Яндекс.Дзене!
В создавшихся условиях Белмашстанкотрест фактически уже не объединял и не координировал работу всей металлопромышленности БССР. Машиностроение здесь занимало мизерный удельный вес, а станки не производились вообще. Республиканский местпром накануне Великой Отечественной войны фактически становиться на путь отраслевого подчинения и обслуживания главных отраслей промышленности БССР: тексильной, торфяной. Что касается кадров в металлообработке и машиностроении республики, то положение дел на предприятиях отрасли накануне фашистского нападения на СССР оставляло желать лучшего. Так, из 38 директоров — 17 имели низшее, 14 — общее, З — среднее и только 4 — высшее образование [6]. Из 1 518 ИТР предприятий союзного подчинения — 10% рабочие без специального образования, по республиканской промышленности этот показатель — 11,5%. Высшее образование имели 161 (11%), среднее — 182 (22%) ИТР. Лишь 50% главных инженеров имели высшее образование, из 827 начальников цехов и мастеров только 24 (2,9%) имели высшее и 47 (5,7%) — среднее, а 82,5% с низшим образованием. В числе начальников цехов и мастеров значительное количество высококвалифицированных специалистов рабочих, лучших рабочих стахановцев-выдвиженцев. Эти ценные кадры нужны были непосредственному производству. Как руководители и организаторы производства они нуждались в повышении технического и экономического образования. Чтобы несколько поправить кадровую проблему, в цеха переводили ИТР из управлений [7].
Конечно же, все это относится к внутрихозяйственным республиканским проблемам. Что касается мобилизационной готовности на случай военного времени, то все размещенные на территории БССР промышленные предприятия в целом входили в единый народнохозяйственный комплекс СССР. С началом второй мировой войны экономика страны практически находилась в постоянном военном напряжении. Это первое.
Второй момент. С началом Великой Отечественной войны (конец июня — начало августа 1941 г.) — промышленные предприятия БССР уже работали на нужды фронта, одновременно готовясь или уже начав эвакуацию основного оборудования, материалов и кадров на Восток. Только из Гомеля в 15 городов РСФСР по состоянию на 24 июля 1941 г. убыло 18 промышленных предприятий, а с ними 4088 работников, 4345 членов их семейств [8].
На восток (в Казань, Куйбышев, Свердловск, Уфу, Аткарск, Чкалов, Астрахань, Сталинград, Тамбов, Пензу, Новосибирск, Троицк, другие города) убыли такие крупные машиностроительные заводы как: ПВРЗ, им. С.М. Кирова, «Гомсельмаш».
Распоряжение ГКО об эвакуации «Гомсельмаша” было получено 4 июля 1941 г. Днем и ночью, под непрерывной бомбежкой фашистских самолетов, рабочие завода демонтировали оборудование и ежедневно отправляли на Восток по 2-3 эшелона с техникой, имуществом и кадрами. К месту нового базирования в г. Курган вывезено 531 единица оборудования (464 — механического), уехало 468 работников (290 кадровых рабочих, 135 ИТР, 43 служащих). В Кургане базой для развертывания «Гомсельмаша» стала местпромовская артель, производственные площади которой были в 70 раз меньше прежних в Гомеле. А механический и инструментальные цехи развернули в неприспособленных помещениях складов местного «Заготзерно». Разгрузка и монтаж станков и техники вели вручную. Изготовление продукции для фронта начали на установленных под открытым небом станках.
Первый эшелон с оборудованием, материалами и работниками станкостроительного завода им. С.М. Кирова был отправлен в Свердловск 8 июля 1941 г. Базой развертывания завода в Свердловске стал завод местной промышленности, где уже в конце июля 1941 г. станкостроители приступили к серийному производству гильз для реактивных снарядов к «Катюшам».
Общими проблемами, с которыми столкнулись производства на Востоке — это острая нехватка производственных площадей, дефицит электроэнергии, топлива, металла, инструмента, необходимость массовой подготовки кадров рабочих и специалистов среднего звена, социальные проблемы и острейший дефицит времени. Сроки на развертывание производства военной продукции были предельно сжатыми.
Наряду с вполне объективными уже перечисленными проблемами продолжали сохраняться и такие, которые были связаны с болезненной подозрительностью контрольных органов на местах, в том числе и по таким причинам, как национальность. Так на заводе им. С.М. Кирова в Свердловске при обработке цилиндра для реактивного снаряда к «Катюшам» на финишной операции первое время шел массовый брак. Ученые и специалисты не могли найти причину. В бюро рационализации была подана заявка на коррекцию технологии обработки этой детали. Но ее автор, Эльвира Горн, вначале вызвала подозрение сотрудника органов госбезопасности, так как в биографии Э. Горн был немецкий след. Руководство завода вынуждено было вне предприятия провести экспериментальный вариант технологической обработки стакана гильзы ракетного снаряда и только после положительного результата внедрить коррекцию технологии в производство.