САНАТОРИЙ ЧЕРЕЗ 12 ЛЕТ

Часть 3

И стала я добиваться путёвки. Два месяца проходила круги ада, как и все мои домашние. И если бы не книга, не выдержала бы хамства, жестокости и прочего всего, что получила страна от прежнего тоталитарного режима и вседозволенности. Понимала: если я сдамся, то и другим туда дороги не будет. Да и за себя было обидно. Скрытую жестокость, унаследованную людьми от системы, я познала в это лето сполна.

«А кто ей разрешил выходить на улицу…», - прямо в лоб, напрямую пришлось услышать моей дочери от чиновника врачебной комиссии и принять на себя «пулемётную очередь» раздражения от жизни, от нищеты, от неустроенности.

Мы попросили записать в документ по ИПР (индивидуальной программе реабилитации) весьма важную для существования… уличную инвалидную коляску, без которой вообще не обойтись, которую почему-то забыли внести в этот важный документ. Чтобы мне получить его, пришлось так попотеть, что писать не стоит, Бог всем судья. И дай Бог им всем здоровья. Если дочь была в шоке, то мне теряться и плакать времени не было. «Я пошёл отдыхать, у меня завтра трудный день, предстоит бой на съезде», - последние слова Андрея Дмитриевича. И для меня они очень понятные, потому что лёгким для спинальников ничего не бывает.

Если в те годы я сидела молча и ни у кого ничего не просила, то и копья были целы. Что недопустимо, вредно для страны. Надо бы у аптеки собачкой стоять, раз туда не въехать, как и в магазин пытаться проскочить и купить подарок внуку, а не сиднем сидеть, обворовывая саму же себя.

Капля камень точит. И проснулось бы то единственное умное и доброе, совестливое, что я должно быть всегда в отношении людей, заведомо оказавшихся слабее тебя.

Но если вся страна двинулась за здоровьем, поехала лечиться, то и мне пора. Так мне казалось в это лето, поэтому и просила путёвку и себе, и сопровождающему Фёдору Михайловичу, заметив в санатории важнейшее «инженерное» сооружение, как пандус, но не везде он был. И пришлось писать расписку, что от лечения отказываюсь, согласна, мол, на кормление в палате. И всего-то. Унизительно? Да! Но поняла я это после возвращения из так называемого санатория. Через 12 лет. Пребывания в настоящем, но ушедшем в историю.

Отношения с отдыхающими были тёплыми. Я часто была в центре внимания, как Федя и Саша. Относились к нам хорошо. Но хорошо все относиться не могут, и Саша передал мне чьи-то слова: «Лучше бы деньги на лечение тратила». Впрочем, удивительного в этом ничего не было. «Ровни» там для меня не было.

И мы быстренько переместились на стадион - памятник русской бесхозяйственности, напоминание о некогда великой стране, напоминание о большом, уникальном богатстве нашей страны, что стеной отгородил тот потрясающий воображение стадион.

Футбольное поле, беговая дорожка, баскетбольная площадка, волейбольная, несколько теннисных кортов в обрамлении природной красоты - соснового бора. Да ещё городские трибуны с раздевалками, что вообще не поддавалась осмыслению. Какой такой богатенький Буратино всё это построил, а потом бросил!

И по стране не надо ездить, достаточно посмотреть на стадион и понять очень многое. Неужели мамы не учили по утрам делать физзарядку, объясняя, что движения - это жизнь. А качественная жизнь - ничто иное, как здоровье, богатство нации.

Дятел не прекращал трудиться, он всё лечил и лечил деревья, а мы под деревья подкладывали печенье. И как мы приметили, именно в тех местах, где мимо проходил человек.

Встреча с лесом у меня произошла через много лет. Если в экономическом отношении мы откинулись назад, то в нравственном отношении вообще скатились в бездну. Здравомыслящий человек не будет засорять лес - национальное богатство, уничтожать лёгкие своего города. Тот лес, социалистический, невозможно сравнивать с этим. Душа наша плакала. Лес спросил помощи, сострадания, избавления от мусора и мечтал о тех старых милых стеклянных (по стоимости 12 копеек за штуку) бутылках, что в лесу не оставляли, на них моя знакомая дочку в институте выучила.

Хотелось стать волшебником и сделать страну не в прошедшем и будущем времени, а в настоящем - великой. И за доброе наше отношение лес подарил нам бруснику, грибы и тишину, возможность насладиться красотой. За что мы говорим ему «спасибо».

САНАТОРИЙ ЧЕРЕЗ 12 ЛЕТ Часть1

САНАТОРИЙ ЧЕРЕЗ 12 ЛЕТ Часть 2