Брадфордские батальоны, вместе с остальной 93-ей бригадой, распрощались с Египтом и осточертевшими пустынями 29-го февраля 1916 года. Их транспорты отчалили из Порт-Саида и пошли во французский Марсель.
(Это вторая часть цикла, первая тут)
Конечная точка путешествия лежала куда севернее. Из Марселя последовала перевозка поездом в Абвиль - один из крупнейших тыловых центров британской армии во Франции. Оттуда батальоны бригады раскидали по тыловым лагерям в окрестностях города. Это были целые городки из сборных бараков, оставившие у целого поколения своеобразные воспоминания о непролазной грязи и вечном холоде.
Вся бригада жестоко страдала от простудных заболеваний. После месяцев в жарком Египте резкая смена климата оказалась тяжелой.
В лагерях начали очередной тур боевой подготовки. В этот раз все всерьез и с учетом фронтового опыта. Параллельно с учениями, небольшие группы офицеров и сержантов, прикомандировывались к частям на передовой для стажировки и получения реального опыта. Кроме того, вскоре, с этой же целью, и подразделения размером до роты стали придавать различным фронтовым частям, находящимся как правило во второй полосе.
Первые собственные смены на фронте оба батальона начали в 20-ых числах апреля. По решению командования, вся 93-я бригада в составе 31-ой дивизии была переброшена на место будущего главного летнего наступления - на Сомму.
Фронт здесь практически не смещался с осени 1914 года и обе стороны успели глубоко врыться в местные меловые грунты, создав лабиринты окопов и укрытий и перегородив нейтральную полосу многометровыми заборами из колючей проволоки.
Для брадфордцев потянулись однообразные будни. Четыре дня в первой линии, четыре во второй, затем отдых в тыловых деревнях, саперные и хозяйственные работы и снова в первую линию.
Пошли и первые потери. Небольшие но постоянные, вечный поток жертв "спокойных" участков. В 16-ом батальоне, к примеру, уже 22 апреля вестовой командира батальона был ранен осколком снаряда, на следующий день трое рядовых были убиты прямым попаданием из немецкой гаубицы в окоп. Через несколько недель двое офицеров были убиты, когда немцы накрыли командный пункт одной из рот. Двое рядовых были убиты немецкими снайперами, а еще трое ранены во время нападения на передовое охранение.
По-мимо немцев, брадфордцам пришлось столкнуться и с обыденными окопными прелестями. Началась весна и траншеи затопило, почти сразу у всех появились вши, которых было невозможно вывести, у многих началась "траншейная стопа". Постоянными спутниками бойцов (по-мимо вшей) стали и крысы, всегда снующие по окопам и воронкам.
В мае случилось экстраординарное.
Верховное военное руководство во Франции было крайне озабоченно дисциплиной частей и, особенно, дисциплиной многочисленных вновь прибывших дивизий. Главком во Франции: генерал Хейг, вообще считал, что "несколько расстрелов за трусость и дезертирство скажутся на дисциплине только положительно".
Двоим брадфордцам не повезло.
Двое рядовых, во время отдыха, улизнули из расположения и как следует накачались вином, купленным в ближайшей французской лавке. На свою беду, они выпили слишком много и не смогли вернуться назад. Их арестовала британская военная полиция и уже на второй день они оказались перед полевым трибуналом, признавшим их виновными в оставлении своего боевого поста и попытки дезертирства.
Приговором был расстрел.
И солдаты и офицеры их батальона были в шоке. Дома за такое давали десять дней ареста, не больше. Была надежда, что приговор в последний момент облегчат, но нет. Обоих расстреляли.
Чтобы хоть как то смягчить впечатлении, их семьям сообщили что оба были убиты на фронте.
Это был жестокий, наглядный урок, предназначенный специально для всей их новой дивизии.
Всего, за годы первой мировой, на фронте британцами были расстреляны за трусость и дезертирство 346 человек. Приговоров было в десять раз больше, но их, обычно, отменяли или заменяли другими наказаниями.
Относительным "иммунитетом" от скорых трибуналов обладали только Австрало-Новозеландские части. Правительства этих доминионов официально сообщили, что если хоть одного их гражданина расстреляют таким образом, то они потребуют отзыва всех своих войск из Европы.
1-го июня немцы "поздравили" своих визави выставив в своих окопах огромный плакаты c надписью.
"Хэмпшир на дне. Китчинер мертв".
Для тех, кто пошел в армию, по его призыву это был тяжелый удар. При все противоречивости, Китчинер был знаковой фигурой для британской армии и его гибель на подорвавшемся на мине крейсере стала тяжелым ударом для Британской Империи.
19-го июня 1916 всю 31-ю дивизию сняли с фронта и отправили в тыл на дополнительную подготовку.
Игры кончились, впереди был главный "Большой Рывок" и брадфордцам еще предстояло сыграть в нем свою роль...
Продолжение следует...