Из дневников Анатолия Черняева - заместителя заведующего Международного отдела ЦК КПСС (1970-1986 гг.), помощника Генерального секретаря ЦК КПСС и помощника президента СССР Михаила Горбачёва (1986-1991 гг.). См. предисловие здесь.
19 ноября 1978 г. Вчера по телевидению давали из Останкино концерт Миронова, артист театра Сатиры и кино, сын Мироновой и Менакера. Талантлив необычайно. Разнообразен и умён в общении с публикой. Пластичен, как танцор на льду или балерон. Но дело не в этом, дело в содержании. А содержание вызывающе крамольное, особенно в первой, серьёзной части концерта. Цитаты из Островского, Салтыкова-Щедрина, Бомарше, из «Клопа» Маяковского отобраны так, чтоб уже не в подтексте, а прямым текстом – против, казалось бы, незыблемых правил нашего культурно-идеологического и даже всякого другого порядка. Например, из Островского – о том, что молодёжь не должна терять надежду быть честной и она, может быть, увидит более справедливое будущее. Из Гоголя: в каждом есть Хлестаков, но опасен он только в атмосфере всеобщего страха. Из Бомарше: писать можешь о чём угодно, если не затрагивать основ государственной политики и определённых лиц, и под наблюдением трёх цензоров. И в этом духе. То, что это передаётся на многомиллионную аудиторию, знаменательно: наши цензоры тоже все более склонны смотреть сквозь пальцы на всё, кроме основ политики и основных их персонажей.
А в «Литературке» тут прочёл тоже любопытную (примерно в таком же смысле) статью. Мол, в потоке современной советской прозы все полнее и острее ставятся нравственные проблемы. Хорошее против плохого (в намерениях, действиях, в поведении, в чертах характера). Но, мол, в изображении хороших людей совершенно исчезло во имя чего они хорошие, какие «большие» общественные идеи они представляют, за какие «большие» цели они борются в конце концов! Т.е. речь идёт как раз о том, о чём я, кажется, писал здесь: исчезло из художественной литературы «строительство коммунизма», «руководящая роль партии» и вообще, все те лозунги, с которыми каждый повседневно, с утра до ночи, имеет дело в пропаганде и в политической литературе.
Вчера вечером прочёл в дневнике Блока (в связи с его работой в государственной комиссии по расследованию деятельности царских сановников) – 1917 год:
«Старая русская власть делилась на безответственную и ответственную. Вторая несла ответственность только перед первой, а не перед народом. Такой порядок требовал людей верующих (вера в помазание), мужественных (не раздвоенных) и честных (аксиомы нравственности). С непомерным же развитием России вглубь и вширь он требовал ещё все повелительнее – гениальности». Потрясающе! А главное – сейчас то же самое, всё до каждого написанного здесь слова, если только «помазание» заменить «партийностью», верой в её исключительное призвание вести народ к идеалам коммунизма. И далее: «Всех этих свойств давно уже не было у носителей власти в России. Верхи мельчали, развращая низы. Все это продолжалось много лет». Слова гения!
19 ноября 1991 года. Вторник. Вчера ланч у Брейтвейтов - в Британском посольстве. Все разговоры - о нас: что-то будет после Госсовета 14 ноября? Россия - Ельцин - Украина... Долги – «шерпы»: они семеро как раз здесь сейчас... Предвидел ли М.С., что так получится с КПСС? Когда он понял, что с ней ему не по пути?.. Но - держится посол со мной, хотя это едва заметно, уже иначе - менее почтительно: я уже не представляю сверхдержавы и всемирно-авторитетного Горбачёва.
Сегодня - посол Блех... Перед визитом в Германию Ельцина... Обо многом я ему наговорил... Но, между прочим, и сказал (конфиденциально), сославшись на М.С.: для вашего канцлера это будет проверкой верности его дружбе с Горбачёвым, собственным его заявлениям о поддержке политики Горбачёва и целостности Союза,.. хотя сам М.С. поддерживает политику Ельцина, не видит ей альтернативы и честно спасал его в казусе с Чечней!
О Хонеккере... Ельцин готов его запродать за марки или что-то в этом роде... Но, если М.С. его вам выдаст, его осудят даже самые отъявленные антикоммунисты, хотя Хонеккера у нас никогда никто не любил.
Сегодня М.С. подписал распоряжение о назначении меня «специальным помощником по международным вопросам». Это - в компенсацию за мой отказ стать государственным советником.
Сегодня эпопея с назначением Шеварднадзе министром, а Панкина - послом в Лондон. Звонит М.С.: Соедини срочно с Мейджером (я подумал - чтоб надавить на «семерку» шерпов в Москве)... Мейджера никак не найдут... Звонит: дай мне твоего Брейтвейта... Отвечают: он обедает - святое дело для англичанина! М.С. матерится. Наконец, находят Мейджера. Оказывается, речь идёт об агремане (тот час же!) для Панкина. Тот обещает, вопреки всем дипломатическим канонам, сделать немедленно. Только вот поговорю, мол, с Королевой. Через час позвонил мне Брейтвейт и сообщил: Её Величество согласна!
Всё это происходило в присутствии Шеварднадзе, Панкина, которые оба сидели в кабинете М.С.. Панкину он предложил госсоветника по международным вопросам при себе, членом Политического Консультативного Комитета. Тот - с каменным лицом и своей выдвинутой челюстью - попросил вернуть его на посольскую работу. М.С. в его присутствии очень хвалил его в трубку Мейджеру: мой друг, замечательный человек, так много успевший за три месяца.
В чём же дело? На Госсовете, когда утверждали Министерство внешних сношений, договорились о Шеварднадзе... Не думаю, чтоб инициатива принадлежала Ельцину... (его Козырев - мальчишка рядом с Э.А., а с Панкиным он мог бы и на равных). Это скорее всего нужно было республикам: чтоб у их министерств был патрон - фигура, а не «случайно выскочивший вверх»... А Горбачёву это и нужно, тем более, что - раз Э.А. соглашается - это сигнал, что союзные структуры жизнеспособны и у «согласованной» общей внешней политики есть будущее. Перед Западом сейчас - очень кстати...