(из дневника одного человека)
…Всего 30 лет назад мир был иным. Деревья держали тысячи листьев, а голубая, прозрачная вода сверкала на солнце. Я помню то время, когда матрица была еще цела. Это была неописуемая красота граней и света. Художники рисовали холсты, а мы старались запечатлеть моменты с помощью селфи и Инстаграма. Кто-то называл это болезнью, но мы звали – это жизнь.
Вы только подумайте, попробуйте представить. Туманная мгла рассеялась и перед вами расстилается город, огромный город домов и зеленых парков. Разноцветные крыши с тарелками, передающие цифровое телевиденье в уютные дома. Мозаика окон и машин. Облака, рябью плывущие по небу, а под ними ласточки, рассекают пространство. Золотой ослепительный шар солнца, опускается к крышам домов, и раскалённое зарево разливается по горизонту. Особенно отзывчивы на закате зеркальные дома, они как будто хамелеоны, принимают каждую частицу света и отражают обратно, отдавая солнцу прощальное мерцание.
Клубничный микс заката охватывает и облака. Солнце отдает краски всеми миру и на его остывающее тело можно посмотреть не щурясь. А затем красный круг съедается крышами, посекундно угасая. Небо остывает, и фиолетовый космос звезд открывает глаза на город, а город открывает глаза в ответ, светящимися огнями окон и фонарей.
Это божественно, скажу я вам. И это всего лишь час из жизни матрицы. А ведь в сутках 24 часа. Что уж говорить о годах и мгновениях.
Как давно вы смотрели на облака? Помню в детстве я любила смотреть на плывущие облака, представляла на что они похожи и хотела, чтобы это занятие длилось вечно. Природа никогда не надоедает, она всегда разнообразна. За всю свою жизнь я не встречала ни один природный объект, который бы мне надоел. Даже тополь, который рос вместе со мной у самого окна бы удивительный. Во-первых, он не давал пух, никогда, за 30 лет. Он тянулся с высоты второго этажа и этим летом достиг 9го. Листья его были двуцветные, темные и глянцевые сверху и белые снизу. На ветру тополь поворачивая листьями, создавал эффект блеска. Закрывая мои окна от рассветных лучей или лунного света, он давал удивительные блики на стенах комнаты, которые никогда не повторялись.
В августе его срубили.
Это не единственное дерево, которое срубили в нашем городе. Говорят, все деревья пустили на мебельное производство. Теперь, гуляя, я вижу 1,5 метровые пни, побеленные у основания. Вспоминаю, о тенистой кроне и пении птиц. С жизнью дерева ушла и жизнь земли. Некогда зеленая трава, не нуждающаяся в поливе, распушающаяся одуванчиками, теперь выгорает на солнце еще в зародыше. Высокие пни окружает мертвая глина, которую метут в 6 утра дворники. Что они там метут? Ни листьев, ни травы.
В течении 2х лет мы приблизили солнце к городу и отпустили прохладу. Теперь в самый зной невозможно передвигаться без зонта, светофоры плавятся, как и человеческие строения, удивительно что кровь еще не кипит в наших венах в летние частые +65.
А бедные деревья, призывая о помощи, что они не просто часть конструкции, которую можно удалить, стали цвести и летом, и зимой. И народ услышал их молитвы. Писал петиции и обращения, просил остановить вырубку, но тщетно. Производство мебели, передвигалось в кондиционируемых машинах и помещениях. Этой осенью даже разрешили тонировать стекла, если сильно слепит глаза…
Так стал меркнуть мир. Четкие грани превратились в парящие размытые облака. Черные, хмурые фигуры в очках передвигались на работу и домой, глядя в светящиеся экраны. Городской хаос поглотил все человеческое. Мир машин и денег управляет людьми. То чего мы боимся, смотрим в фильмах катастрофах, уже происходит. Боятся нечего.
Сейчас я вижу серый город, серые дома и серый ветер. Песок, который он носит с неистовой силой царапает лицо. Блики машинных фар и людей. В глаза смотреть неприлично. Невозможность описать лица, стала закономерной. Я не знаю кто живет в моем доме, кто соседи и чем они заняты. Собственно, и интереса тоже нет. Я уже разучилась знакомится. О чем говорить и стоит ли.
***
День 40
Сегодня матрица стерла свет в нашем подъезде, и там нет контуров. Мы бежим до лифта, чтобы успеть на свой этаж и закрыться там за металлическим барьером дверей и замков. Уткнуться в интернет. Виртуальная жизнь – интересней и безопасней.
***
День 21
Цикличность воздуха нарушает дыхание, мерцание звезд уже давно не видно в городе. Только шум и шелест шин, остальное в призрачном тумане. Так можно и уснуть.
***
День 7
Сегодня был тяжелый день. К сожалению матрица добралась до мелких вещей, стерла карандаши и клетки на бумаге. Сообщения в месенджерах отправляем голосовые. Тексты сложно читать, ведь туман так близок.
К вечеру стало еще хуже, размылись грани букв и цифр. Кажется, и правда, голосовые сообщения – это выход. Кол-центры работают на перебой. Только бы не стерлась кнопка вызова. Сколько же нервов.
***
День 3
Записываю голосовым набором. К сожалению матрица съедает мир и уже добралась до моей головы. Как я это поняла. Все просто. Я шла по улице и в наушниках играл мой любимый трек «Tuesday», по волнам бита, через звук и прямо в голову. Какой хитрый ход матричного расслоения.
Картинка мира разбита молнией прям по середине экрана моего глаза. Моргаю, а молния светится. Закрываю глаза, а она распространяет раскол на экран второго глаза. Вокруг нее ослепляется картинка пространства. Что происходит? Меня не роняли и на мне защитный экран из очков.
Я их снимаю, но молния не уходит. Как вернуться в офис? Где я? Все мерцает и темнеет.
Иду медленно между домов. Ориентируюсь по звукам и пробивающимся картинкам пространства. Дыши, дыши, - успокаиваю себя. Сердце колотится. Боли нет. Боли нет – значит все хорошо, хуже, когда больно. Добираюсь до офиса. До стола. Сажусь.
Активность матрицы угасает, и молния начинает растворяться в тумане. Тяжело смотреть. Блик от нее все еще мешает полноценно видеть.
Блик прошел. Спешу домой.
***
День 0
Кажется, это последний день записи, сегодня день Апокалипса. Утро не наступила, холодный ночной туман ворвался в город, стирая все на своем пути. Крыши домов и фонари, дороги и людей, разбивало на мелкие шумящие волны. Разложение кубиками прошло успешно. Солнце не взошло, а темнота свела мир в одну точку, которая мерцая некоторое время, погасла. Осталось только мое дыхание.
P.S.
- Мне очень жаль. К сожалению врачи констатировали атрофию зрительного нерва и полную потерю зрения.