Приехали мы с Дарси в клинику на прививку, заняли очередь. Ну как заняли – кроме нас никого, ни до, ни после. А там, видно, операция шла, велели не заходить пока. Сидим с сестрой, в разговорах время коротаем. Дарси у нас девочка спокойная, ждёт терпеливо.
И тут появляется бабуля с маленькой дворняжкой, щенком 3–4 месяцев от роду, и прямиком мимо нас к двери чешет.
– Э-э… женщина, – говорю, – мы тут не просто так сидим, нам тоже на приём.
Бабуля выдаёт классическое:
– Мне только спросить.
– А нам только уколоть, – смеёмся. – И там всё равно все заняты, сказали подождать. Так что присаживайтесь рядышком.
Бабушка садится, нежно воркует с собачкой, успокаивает. И вдруг заявляет:
– Вот, усыплять привела.
Мы даже не сразу поняли, что она сказала. Потом хором:
– Почему?
– Её мне дети с нашего двора принесли. Они всем предлагали, никто брать не захотел.
– А вы, значит, захотели? Чтобы усыпить?
– А что она будет по улице голодная бегать? Мне она не нужна, и никто её не возьмёт. Лучше сразу усыпить. Меня тут уже знают, я не первый раз сюда щенков приношу.
Мы не могли скрыть возмущения:
– А объявление дать не пробовали? В соцсетях городские группы есть, где животных предлагают. Люди берут.
А бабка упрямо:
– Да кому она нужна? И Интернета у меня нет, не знаю, как это делается.
– Так детей тех попросили бы, что щенка принесли! Сейчас даже младенцы Интернетом пользуются.
В разгар спора в коридор зашла девушка с котом. Несколько минут слушала нас, а потом говорит:
– Я возьму собаку, не надо усыплять.
Бабуля улыбнулась:
– Вот и в прошлый раз взяли.