У вас такой же оголтелый расизм, как и здесь, на Плюке,
только власть захватили не чатлане, а пацаки —
такие, как ты и твой друг Соловей!
"Кин-Дза-Дза"
Кевина Спейси полностью удалили с президентского места и из жизни в 6 сезоне "Карточного домика" за устроенные им харрасменты. Но напоследок он отомстил. Получившийся новый мир, где заканчивается диктатура белых мужчин среднего возраста, меняясь на диктатуру женщин среднего возраста, не слишком отличается от предыдущей версии общества. Коварства и жестокости стало едва ли не больше.
Неслучайно, что единственное изменение постера сериала заключается в том, что вместо президента-мужчины на троне сидит президент-женщина.
Президент Клэр Хейл расправляется со своими врагами в духе Сталина и Гитлера, устраняя заговоры и отправляя на тот свет без суда и следствия своих врагов. За сто дней президентства она уничтожает больше противников, нежели её муж за всю карьеру.
Только теперь ссылки идут не на принципы кристально чистой демократии и не выдаётся апологии порядка. Все действия теперь подкрепляются психологизмом, вроде: "Никто мне больше не сделает больно" и "Ни один мужчина не посмеет мной помыкать впредь".
Лакан замечал, что революция 1968 года симптомизировала не глобальные перемены, а "капиталистические мутации" в виде перехода от дискурса Господина, характерного для классического капитализма, к университетскому дискурсу. Отношения теперь строятся не по линии "господин - раб", а как в университете, "преподаватель-студент". Но само властвование никуда не делось, как не исчезла и капиталистическая экономика.
Какой переход совершается на наших глазах?
Лакан выделял ещё два дискурса, в том числе, истерический. Истеричка ищет себе господина, но только, чтобы указать на его несостоятельность. Поэтому она не оказывается в положении раба. Желание одновременно зависит от желания господина, но с другой стороны истеричка делает всё, чтобы оно осталось нереализованным.
Билл Шепард - это, как раз, и есть тот господин, без которого невозможно существование Клэр Хейл в роли президента. Как и полагается господину в нынешнее время, он выведен больным, умирающим, с капельницей и чёрными пятнами на руках, которые, тем не менее, крепко удерживают рассыпающуюся реальность. Апеллирует Шепард, конечно, и к традиционным ценностям господина - большой патриархальной семье, не имея этой самой семьи в полноценном смысле.
Клэр же Хейл, бывшей Андервуд, никакая семья не нужна. Вернее, она нужна в микровиде - достаточно её и неродившейся ещё дочери.
Главенствующий истерический дискурс - это не изменение несправедливого строя, это лишь очередная "мутация". Безусловно, он ближе к идеалам утопического будущего, но одновременно с тем, благодаря этой демагогической составляющей, его труднее критиковать, боясь прослыть врагом прогресса.
И тут важно обратить внимание на тех, кто ведёт подрывную деятельность против всей этой лживой системы. Это, например, убитый журналист Том Хаммершмидт (одна фамилия чего стоит - "Кузнечный молот") и его коллега Джанин Скорски, рабочий с детьми с завода Шепарда. Они борются, невзирая ни на какие гендерные стереотипы и не подкрепляют свои аргументы псевдо-феминизмом, ныне пытающимся подменить собой всю борьбу за права женщин.
Но есть ли у них шанс на победу? Увы, в мире "Карточного домика" этого не узнать, поскольку создатели сериала объявили, что продолжения не будет.