В битве при Орше 8 сентября 1514 году гетман Острожский столкнулся с сильным противником, который превосходил его в численности. У царских воевод была отличная конница, маневренная и быстрая, которая могла лихо окружить врага с флангов, засыпать стрелами на татарский манер. Такая тактика при несовершенном оружии 16 века имела успех.
Но на реке Крапивне московскому войску пришлось действовать на ограниченном пространстве. Для широкого маневра не хватало места. Конница воевод Ивана Челяднина и Михаила Булгакова-Голицы вынуждена была атаковать литвинов в лоб на топких местах.
Гетман Константин Острожский противопоставил противнику огневой бой. Он создал три эшелона обороны, оснащенных пушками и пищалями. Закованная в латы тяжелая конница литвинов сыграла роль тарана, который нанес сокрушительный удар после расстрела передовых отрядов московского войска.
Для заманивания московской конницы под выстрелы артиллерии Великого княжества Литовского гетман выделил отряды отборных воинов, которые выбивали лучших людей во вражеских боевых порядках. Фактически Острожский предвосхитил время. Применение "снайперов" в генеральной баталии многие военные историки, изучавшие боевой опыт армии Великого княжества Литовского, считают новаторским.
Разгром московитов при Орше был грандиозным, весть о нем прокатилась по всей Европе. Однако Московское государство сделало выводы из военной катастрофы. Впоследствии опыт широкого применения огненного боя был использован русской армией в ходе Ливонской войны. Огнестрельное оружие помогло московскому войску отбиться и от татарского нашествия в битве при Молодях 2 августа 1572 года, когда речь шла о сокрушении царства Ивана Грозного крымчаками и турками. Стрельцы и дворяне князя Хованского отстреливались тогда из пищалей и пушек из-за деревянных укреплений подвижного Гуляй-города, выставленного на холме.