Мы познакомились с Насимом еще два года назад, в пыльных белых кабинках для опроса в отделе ФМС на Выборгской. Странное местечко занимало (да и занимает по сей день) несколько коммунальных квартир в жилом доме. Первый этаж - служебные кабинеты. Второй - квартиры. Третий - какая-то железная дверь во всю стену. Четвертый - приемная, зальчик ожидания, кабинки. Выше пролетом выход на чердак и мирно посапывающий бич на картонке. Под головой плюшевый медведь.
У Насима закончилась виза (да и та липовая, по большому счету), он просит убежища, стыдливо показывает два аккуратных круглых шрама на брюхе: вот, мне в Пакистан обратно нельзя, в меня стреляли. У него принимают документы к рассмотрению. Естественно, ему откажут — за 25 лет в России статус беженца получило несколько сотен человек, всё сплошь беглые афганские коммунисты. Россия не стремится соблюдать международные конвенции.
После двух часов формальностей мы с ним выходим на морозный воздух, меня угощает кофе крепко сложенный русский мужчина. Насим, работая с утра до ночи черти где, успел обаять петербурженку. Ждали ребенка. Тесть встал в позу и бросил все финансовые возможности на то, чтобы неожиданно обретенный зять остался в России. Зачем он вам сдался? - спрашиваю я, циничная скотина. Без образования, с непонятным прошлым, не сегодня завтра окажется в изоляторе в Красном Селе. "У ребенка должен быть отец" — безапелляционно отрезал новый знакомец.
За два года адвокаты Насима обжаловали всё, что можно, бегали по судам, собирали документы. Кажется, добились права на получение РВП.
Снова сидим в ФМС, в другом на этот раз. Последний этаж, на лестнице на допотомном аппарате откатывают "пальчики" какому-то таджикскому гражданину. Нефиг так подозрительно улыбаться, как будто у тебя все документы в порядке. Вообще-то, во всех отделах полиции и подобных учреждениях должна стоять электронная аппаратура, но чудо-ящики очень быстро приходят в негодность и используются как тумбочки для складирования барахла.. Узкий коридор, ряд лавочек. Дверь кабинета — словно реле какого-то механизма. Дверь открыта = вход в кабинет. Дверь закрыта = проход по коридору. Закон исключенного третьего. Насим стонет от напряженного ожидания.
Пару недель назад я снова ходил с ним в суд. Чтобы получить РВП, нужно легализоваться. Чтобы легализоваться, надо покинуть страну и получить новую визу. Чтобы покинуть страну, надо получить штраф за нарушение визового режима в суде. Нажимай репит.
Судья, хвала Аллаху, поняла объяснения раза со второго, не более. Решение суда Насим получил. Осталось всего ничего: оплатить штраф, уехать, получить визу. "А ему въезд как злостному нарушителю не закроют годика эдак на три?" — спрашиваю я адвоката. Молодой самоуверенный парень, эдакий менеджер по продажам без страха и упрека, легко отвечает: "Не должны". По лицу его пробежала тень сомнения (именно так, тень, именно пробежала, как в дешевом бульварном романе). Ну, иншаалла, всё образуется. Вот.