Мы шли молча довольно долго. Коридор был обыкновенный: темный и длинный, по обеим сторонам типичные светлые двери. В конце коридора горел свет.
– Хм, свет в конце туннеля, – с сарказмом сказала я.
Врач не ответила.
Терпеть не могу, когда на мои неудачные шутки не реагируют. Хоть бы хмыкнула в ответ.
– А зачем?
– А да, забыла, что вы в голову мою-то без спроса залазите.
– Ну, так не забывай, – мне так хотелось врезать этой врачихе или хотя б подножку подставить, чтобы она растянулась на этом холодном полу.
– Попробуй! Вдруг получится! – я не видела ее лица, но по голосу слышала, что она злобно ухмыляется.
Наконец, мы дошли до того, что издалека мне казалось светом в конце туннеля, и остановились. Это была маленькая комната, из которой было три выхода, три двери, ведущие налево, направо и прямо. Эти архетипичные образы не давали мне покоя, сначала свет в конце туннеля, теперь, будто камень на распутье, эта маленькая комната. «Налево пойдешь…»
– Эмма, – врач прервала мои рассуждения. – Мы могли бы не мучиться, а сразу дойти до этого места. И веришь, – голос врачихи вдруг стал мягким, – идти по песочку, смотреть на море или на горы, допустим, но, ты ж легких путей не ищешь, да? – сейчас она мне напомнила мамину подругу, тетю Валю.
Она всегда приходила к нам в гости с охапкой своих проблем и бед и перед своим уходом, которого ждали все члены семьи, еще и умело развешивала на каждого из нас свои жизненные прогнозы и убеждения.
«Ну да, Эмма, ты ж легких путей не ищешь! Если в институт не поступишь, будешь, вот как я, всю жизнь с дебилами коротать…» Ну и все в таком духе.
И вдруг меня осенила такая мысль. А ведь вся моя жизнь сейчас проносится передо мной. Она зашифрована в словах из прошлого, в воспоминаниях, твою мать, так может, оно вот так и происходит? Может, так и проносится вся жизнь перед глазами, только в зашифрованном виде?
– Да какая ж ты умная! Точно! Все точно так и есть! – врачиха развернула меня к себе и приблизилась почти вплотную. Я видела ее непонятно-малиновые зрачки, но, что странно, дыхания ее совсем не чувствовала.
– Да че вы ко мне так близко? – после некоторого оторопения, я вырвалась из ее объятий.
– Думала, если в ухо тебе прокричу, ты услышишь!
– Че, совсем уже? – я еще больше отодвинулась от долбанутой врачихи и уперлась спиной в дверь, ведущую прямо.
– Эмма, соберись! Выкинь этот бред из головы! Еще раз повторяю, если ты продолжишь жить в своих предрассудках, ты тут через день с ума сойдешь! Откинь все! Забудь все! Тети Вали, коридоры, Гарри Поттеры... Мы сейчас выходим. Ни о чем не думай, иначе мы еще полгода будем бродить по твоей шизофренической фантазии.
Я хотела ей что-то грубое ответить, но не успела. Врачиха открыла дверь за моей спиной.