Немецкие парашютисты.

К утру окопы в полный рост были готовы. Осталось только оборудовать стрелковые позиции и кое где прорубить проходы. Выставив часовых из отдыхающей смены Морозов дал команду личному составу на отдых. Усталые и голодные солдаты завалились на дно траншеи и уснули мертвецким сном.

Но поспать толком не получилось. Часа через два немецкая авиация опять начала бомбить наши военные подразделения. Лежа в траншее мы всем телом ощущали, как трясется земля от разрыва авиабомб. Кругом по горизонту все было в черном дыму. Вдалеке звучали раскаты грома и казалось, что конца и краю не будет этой зловещей серенады.

Вдруг я услышал голос часового:

- Тов-щ лейтенант, смотрите! – солдат задрал голову вверх и рукой показывал в небо.

Морозов посмотрел в сторону куда указывал солдат – на синем небе были отчетливо видны какие-то черные точки, которые заполнили практически одну треть небосвода.

- Рота к бою! – скомандовал лейтенант и бойцы повыскакивали из своих укрытий.

- По немецким десантникам, дистанция 300 метров, прицельным огонь! – и оружейный залп разнесся над траншеей. Солдаты, периодически передергивая затворы стреляли по спускающимся парашютистам. Кое кто даже вылез из траншеи чтобы удобнее было стрелять.

Но эффекта от такой стрельбы было мало – попасть с такой дистанции по быстро движущейся цели было очень трудно. Нужно идти на перехват и уже на земле ликвидировать всех диверсантов.

- Примкнуть штыки! Цепью, в сторону спускающихся парашютистов бегом марш! – скомандовал Морозов и солдаты, выстроившись в цепь стремительно побежали вперед.