1937 год. Хроники этого рокового времени пестрят эпизодами, которые без сомнения можно отнести к кошмарам наяву. Об одном из них, курьезном в своем безумии, и будет рассказано здесь.
Итак, весной руководить Куйбышевским обкомом (сейчас это Самара) был поставлен старый большевик Павел Постышев, 1887 года рождения, член Партии с 1904 года. До этого назначения он, естественно, успел принять участие в Гражданской войне и коллективизации. Рука у него никогда не дрожала.
Однако, когда репрессии дошли до самих партийцев, он поначалу заколебался. А потому быстро получил нагоняй и закономерно слетел с республиканского уровня на областной. Так что обком был для него понижением.
На новом посту он сомнений более не демонстрировал. Наоборот, его бурная деятельность «отличила» его на фоне даже тех кровавых дней.
Всего за один неполный год у местного руля он успел оставить в истории очень необычный след, который выдает в нем то ли страх и желание выслужиться, то ли вновь вскипевший фанатизм, то ли безумие от постоянного стресса (скорее всего, там было помешено все). Так, в результате его работы на местном уровне было распущено 34 райкома, как набитые врагами народа и подвергнувшиеся тотальной чистке.
Подобный масштаб не должен удивлять. Постышев с лупой рассматривал то, что казалось ему подозрительным. И, разумеется, везде находил предательство и измену: в тетрадках, упаковке, книгах и газетах. Ему везде мерещились замаскированные свастики, заретушированные портреты врагов народа, еле видимые трупы солдат РККА и прочие ужасы. Так, на этикетках в крупной партии спичек он высмотрел очертания Троцкого.
Уровень безумия можно проиллюстрировать следующей запиской, которую он отправил в Москву, чтобы руководство партии и правительства подивилось его уму и энтузиазму (речь шла о тетрадках, выпущенных по поводу юбилея смерти Пушкина:
«На первом образце, где воспроизведена репродукция с картины художника Васнецова, на сабле Олега кверху вниз расположены первые четыре буквы слова «долой», пятая буква «И» расположена на конце плаща направо от сабли. На ногах Олега помещены буквы ВКП – на правой ноге «В» и «П», на левой «К». В общем, получается контрреволюционный лозунг – «Долой ВКП».
На второй обложке, где воспроизведена репродукция картины Крамского – в левом углу рисунка лежат трупы в красноармейских шлемах. Затем если повернуть этот рисунок вверх текстом, а вниз заголовком, то в правом углу можно обнаружить подпись, похожую на факсимиле Каменева.
Кроме этих тетрадок посылаю еще два образца обложек, где на одной из обложек у Пушкина на безымянном пальце помещена свастика, а на другом образце, где воспроизведена репродукция с картины Айвазовского, также имеется свастика на голове Пушкина, в том месте, где расположено ухо»
Апофеозом его работы можно, видимо считать эпизод с колбасой. Некий доносчик проинформировал инстанцию, что, разрезая купленную ранее любительскую колбасу, он обнаружил там… свастику! По указанию Постышева колбаса пропала из магазинов и была уничтожена. Однако, на этом он не остановился. И грозно заявил: «Я предлагаю прокуратуре и НКВД посадить человек 200 торговых работников, судить их показательным судом и человек 20 расстрелять».
Впрочем, рвение не помогло старому большевику: маховик репрессий не собирался останавливаться. В начале 1938 года он был снят со всех постов. В феврале – арестован, признан агентом японской разведки и закономерно поставлен к стенке.
А то мог бы ведь и в ночном небе или на снежинках вражеские сигналы найти…
P.S.
А все же мы все ему обязаны! Да-да, именно с подачи этого своеобразного человека в СССР вернулась елка и празднование, вместо Рождества, Нового Года, который коммунисты ранее рассматривали как буржуазный пережиток.