Пытаюсь сегодня доработать часть работы на завтра, чтобы посетить ярмарку Non/fiction в первый день в обед. У меня запланирована пара встреч, ну и очень хочется прогуляться по стендам, когда ещё не так много людей.
Но вот кто же меня потянул открыть книгу, мирно лежащую в стопке на столе? Открыла и оторваться не могу.
Там на первых страницах героиня описывает старинный макинтош, реликвию семьи. Как она примеряла его в восемь лет, стоя на табуретке; затем в шестнадцать, уже без опоры под ногами, увеличивающей рост; и в двадцать два, когда отец вручил ей макинтош, предложив починить. Старый, потертый на локтях и в плечах, с оторванными карманами и пожёванным воротником и с четырьмя дырками на правой лопатке и с правой стороны груди, там где пули прошили плащ и его хозяина, прадеда героини.
И вот она отправляется в долгое опасное путешествие, словно на войну, и чинит старинный макинтош, доводя его до состояния совершенной второй кожи, этакой ладной вещицы, в которую можно поместить необходимые для опасного задания предметы, в том числе пистолеты, чтобы их можно было бы легко и эффективно доставать из карманов.
Читаю, а перед глазами Шэроун Стоун с длинными белокурыми волосами, в плаще и шляпе, ловко достающая револьвер из кобуры, из фильма «Быстрый и мертвый». Или хрупкая и храбрая воительница Мулан, отправившаяся на фронт вместо старика-отца. И если первая напоминает героиню благодаря плащу и пистолетам, то вторая, наверное, пришла на ум из-за топографии романа.
Да, я начала читать «Остров Сахалин» Веркина и не могу оторваться. Как теперь к работе возвращаться, совершенно непонятно.
А с вами такое было, когда вы читаете роман и представляете героя/героиню через образ актера или мультипликационного персонажа художественного фильма?
Ксения Лурье