Утро последнего дня фестиваля исторической реконструкции выдалось хмурым, не смотря на то, что на небе не было ни облачка. Участники слонялись по территории от шатра к шатру и думали, как бы привести себя в чувство. На всех была одна мысль: "Зачем организаторы решили проводить фестиваль в такой глуши? Ни телефон тут не берёт, ни интернета нет, ни гостей". По правде сказать, гости были, но только в первые пару дней. Как раз были выходные. Но сам фестиваль шёл целых две недели, и на вторых выходных так никто и не приехал, а потом перестали приезжать даже из окрестных посёлков.
Глава клуба «Дредноут», Андрей Сокол вылез из шатра около двенадцати дня. Голова гудела, во рту было сухо, как в пустыне. Обильно приложившись к пятилитровой канистре с водой, он почувствовал, что оживает. «Так, надо собираться, до Москвы ещё часов восемь ехать.» - подумал он, и пошёл будить свой отряд.
Клуб «Дредноут» занимался реконструкцией германской пехоты пятнадцатого века, и насчитывал тридцать членов. Но, готовых к фестивалю, набралось только половина, и то некоторые элементы собирали всем миром. Тем не менее, Клуб принял участие в мероприятии, которое, как ни обидно, особенного удовольствия, а тем более выгоды не принесло.
Бойцы неохотно вылезали из шатров, хлопали глазами на яркий мир вне тенистого навеса, но всё же потихоньку собирались.
- Шуй! - Позвал Андрей своего заместителя. - Давай организуй сбор вещей, а я пойду пока с оргами поговорю. Выясню что за ботва такая.
- Ну, давай, мы сейчас сначала глаза откроем и начнем собираться. - он посмотрел на часы и присвистнул - Ох времени-то, сколько уже! Действительно надо раскачиваться побыстрее.
Сокол отправился между шатрами других клубов к месту, где сидели организаторы фестиваля. Было похоже, что лагерь подвергся ночному нападению. Кругом лежали тела, которые были не в силах шевелиться, или слонялись дезориентированные люди, валялись бутылки, элементы одежды и посуда, целая и не очень.
Через несколько минут Андрей достиг навеса организаторов и, отодвинув полог не увидел ничего нового: внутри лежали безжизненные тела вперемешку с пустой стеклотарой. Лишь Кирилл Ивашев, один из главных организаторов был в более или менее адекватном состоянии.
- Приветствую. - обратился Сокол к единственному бодрствующему человеку.
- А, Сокол. Присядь, и выпей со мной.
- Не, спасибо. Хватит. И так два дня уже празднуем закрытие фестиваля, который, по большому счету, так и не открылся. Я, собственно, хотел спросить, а что за фигня такая? Почему так мало посетителей?
- Сокол, вот не надо сейчас на меня всё валить. Я же не пророк, чтобы всё предугадать. На самом деле тут хватает посёлков, для которых это всё в новинку. Да и Пестово недалеко, и Тверь, Волочек, Новгород, Череповец, на одинаковом расстоянии. По идее кто-нибудь же должен был приехать. Да и приезжали же в первые дни. А потом как отрезало. Да и со связью какие-то проблемы начались.
- Да, на одинаковом. На одинаково большом расстоянии. Если для нас двести километров ерунда, то для обывателя это серьёзная поездка. Кстати, а откуда у тебя тут связь?
- Ааа, так я спутниковый телефон приобрёл. Задолбало всё время без связи сидеть. А тут опять какие-то глюки. В общем, нет связи.
- А была связь-то?
- Ну да, я в Москве ещё проверял, была. И тут тоже пару дней держалась, потом сдохла. Ладно, ты чего пришёл-то?
- Да за посещаемость спросить. Ладно, бог с тобой, золотая рыбка, в Москве ещё пообщаемся. Бывай.
- И тебе хорошей дороги.
Сокол вышел из купола, в котором стоял стойкий дух перегара, втянул относительно свежий воздух, и отправился обратно к своим.
- Шуй, как дела? - поинтересовался Андрей, понимая, что за десять минут ничего не изменилось.
- Вот начинаем шатры собирать. - сразу нашёлся заместитель.
- Это хорошо, я тоже пойду шмотки собирать.
Вся команда паковала вещи. Доспехи укладывали в огромные рюкзаки, шатры просто сматывали вокруг палок-подпорок, скамейки разбирали и аккуратно клали на верхний багажник двух арендованных газелей. Туда же шли алебарды и прочий длинномер, включая огромный двуручный меч Джека, который он как всегда не хотел отдавать наверх, и требовал, чтобы его любимый цвайхандер* ехал внутри машины. Преодолевая сложности сборов и организуя оперативный поиск потерянных вещей, к шести вечера все заняли свои места в машинах, и грустные водители, которым не дали вчера отмечать, тронули газели по грунтовке.
*Цвайхандер - двуручный меч