Истории от преподавателей Центра Ломоносова
Наш курс журфака МГУ учился в разгар перестройки. Многие из нас приехали из регионов, из самой глубинки и, конечно, были мы поначалу, как пыльным мешком пришибленные советской лозунговой идеологией. На журфаке нам порой объясняли банальные общечеловеческие вещи, которые казалось бы лежат на поверхности, но для комсомольцев и молодых коммунистов, последователей Павки Корчагина - это было несколько чуждым, удивительным и даже странным. Вот одна из наиболее показательных историй.
Как-то раз мой друг Леха в зимнюю сессию сдавал специальность. Ему попался довольно легкий билет – «Журналистская гуманность». Теорию он немного знал и что-то наговорил по этой теме. Но профессор решил проверить его понимание вопроса на практическом примере.
- Давайте с вами, молодой человек, смоделируем следующую ситуацию: наша промышленность выпустила новый трактор, который по своим параметрам не имеет себе равных в мире. Он и пашет лучше всех, и сеет, и горючего мало потребляет – лучший во всем. Есть только одно "но" - трактор чрезвычайно некомфортабельный, работать на нем очень тяжело: салон неудобный, тракторист сидит в неестественной позе, скрючившись, скукожившись… И трясет так, что, кажется, вот-вот все внутренности оборвутся. И постоянно полный салон дыма и гари. Так вот, задача: какой направленности должны быть в данной ситуации репортажи об этом тракторе с позиции журналистской гуманности?
- Я думаю, писать надо так, - горячо начал Леха, - Дорогие трактористы! Мы знаем, что вам трудно работать на новом тракторе - а кому сейчас легко?! Всем сложно в наше непростое, но интересное перестроечное время. Но вы должны понимать, что работаете на супертехнике, которая еще удивит весь мир. К тому же, наконец-то у нас появилась возможность накормить всю страну досыта своим хлебом, и еще Европе достанется. Так что, надо терпеть и работать, превозмогая себя, на этом неудобном и задымленном чудо-тракторе! Ваш трудовой подвиг зачтется и Родина вам будет безмерно благодарна!
- А где же ваш гуманизм, молодой человек? - разочарованно развел руками профессор. - Ведь от ваших слов трактористам не стало легче. Вы призываете их работать на благо всего общества, но о них самих вы совершенно не думаете!
- Да, пожалуй, я несколько не прав… – Алексей задумался и почесал в голове. - Действительно, время пустых лозунгов прошло, профессор. Я понял свою ошибку. Публикации должны в большей мере затронуть другую сторону вопроса. Я бы написал, пожалуй, вот так: "Дорогие председатели колхозов! За штурвалами ваших супер-тракторов сидят бедные трактористы - в прямом и переносном смысле. Они кормят всю страну, обеспечивают нас хлебом и овощами, и при этом испытывают неслыханные мучения в тракторных салонах: дышат гарью и страдают от постоянной тряски. Так заплатите им побольше за их муки! Дайте им путевки в санатории бесплатные…» - Леха вдруг взглянул на профессора и по выражению его лица понял, что он опять промахнулся. Последние слова он просто скомкал и сразу сник.
- Ну что вы городите, молодой человек! Какая польза от всех этих материальных благ несчастным трактористам, если здоровья нет?! Где же здесь гуманизм? Погубить здоровье людей, прикрывшись красивыми лозунгами, путевками и премиями?! - Профессор укоризненно посмотрел на понурого Егора. – Неужели вам не понятно, что в данной ситуации надо обращаться совсем в другую сторону, к разработчикам сельхозтехники? Надо сказать им: "Дорогие конструкторы, Вы разработали замечательный трактор, но почему нельзя ему сделать нормальный салон, чтобы тракторист, работающий на этой машине, чувствовал себя счастливым человеком, а не заключенным в камере пыток!" - вот в чем должен заключаться настоящий журналистский гуманизм. А не заставлять людей лезть в могилу за деньги и под красивые слова.
Профессор, кстати, тогда проявил гуманизм по отношению к Лехе и поставил ему в итоге зачет. Все-таки Леха посылал трактористов в душегубку не для личной выгоды, а для всеобщего народного благоденствия…