Культура
Сергей Рыженко, рок-музыкант, основатель первой московской панк-рок-команды «Футбол»
Чей Крым?
Люди дошли до такой глупости, что выясняют политические отношения на творческой почве. Я считаю, что это полный идиотизм. Крым – это моё родное место, там и могилы предков, и всё лето я всегда провожу в Крыму и не скрываю этого. Я там просто живу, детей купаю в море, иногда что-то играю, периодически вылетаю куда-то что-то сыграть. У меня двойственная жизнь, на 2 дома: Москва и летом там.
По поводу Крыма что могу сказать. Когда вся эта внезапная хрень произошла в 2014-м году, этот вопрос стал лакмусовой бумажкой. И вот прихожу я в «Петрович», 2014-й год, в котором я играю уже 20 лет, Андрей Орлов там сидит в компании всех моих старинных дружков и своим ехидным голосом говорит: «Ну что, Серёжа, что ты скажешь, Крым наш?» И весь стол замирает, глядя на меня. Я говорю: «Знаете что, пионэры, идите вы, куда вас Раневская посылала, потому что я считаю, что Крым мой, потому что я там родился, я там вырос. И кто там родился или хотя бы вырос, прикипел к нему, вот того и Крым».
Я вообще считаю, что это дело личностное. У тебя есть какое-то место в сердце, и ты можешь его посещать. А государственные решения, которые принимаются, и разделение людей на белых, красных мне глубоко отвратительно.
Недавно я наконец-то сформулировал своё отношение к этому крымскому вопросу. Самая большая несправедливость в отношении Российской Федерации была осуществлена в 1954-м году, когда Крым, не спросивши его населения, Никита Сергеевич Хрущев передал в состав Украины. И вторая самая большая несправедливость произошла по отношению к Украине, суверенному государству, в 2014-м году, когда его взяли и вернули обратно. Если бы не произошла тогда одна несправедливость, то не произошла бы следующая несправедливость.
Безусловно, Крым ментально никогда к Украине не прилежал. Ещё до 2014-го года я сформулировал такую крылатую фразу: язык от Киева отведет. Потому что языковой вопрос – это то, что и раскололо. В Севастополе никогда не учили украинский язык. Хорошо это или плохо – это другой вопрос, но это был город республиканского подчинения, то есть он Киеву не подчинялся, он подчинялся непосредственно Москве, и в Севастополе не учился украинский язык в школах.
Украинский рок
Украинская песенная традиция гораздо более мелодична, она более европейская. Всё-таки русская народная песня, при всей её интересности, сильно вгоняет в тоску. И она часто бывает диковата, там такое тюркское влияние местами сильно чувствуется. Всё-таки украинская лежит ближе к той сфере, когда она ещё была в составе Речи Посполитой.
Русские традиции
«Вежливый отказ», в котором я играю и поныне, это абсолютно уникальное явление, но это просто в рок-форме такая композиторская серьёзная современная музыка. Но у нас всегда всё-таки слово превалировало над музыкой. Это и понятно, потому что тут две составляющих. С одной стороны, откуда ноги росли языковые. Во-первых, все неважно знали английский, за исключением Майка Науменко, Бори Гребенщикова, все с английским не очень дружили и не очень задумывались, о чём там поют Битлы.
В основном опирались на западные образцы, которые доходили до нас через фарцовщиков. Естественно, опирались на русскую традицию, от которой всё идёт, это Галич, Высоцкий, Окуджава. Всё это сочинялось под гитару, не то, что группа собиралась и начинали вместе музыкальную фактуру придумывать. Нет. Здесь сначала один автор, он что-то на гитарке намурлыкал, сочинил текст. А потом начинали это всё присобачивать в какую-то музыкальную фактуру, более-менее модную и сообразную времени.
Евгений Додолев, российский журналист, автор программы «Мимонот» на Радио Медиаметрикс
Полный текст интервью на mediametrics.ru