Смерть уже стучится в дверь огромной богатой квартиры, где пока ещё проживает старая женщина, мать нескольких детей и прабабушка огромного количества внуков. Бывает, что смерть приходит очень неожиданно, но не в данном случае. Без малого вся семья собралась у предсмертного одра любимой всей семьёй и уважаемой чуть ли не всем миром матери. Люди встали вокруг громадных размеров кровати, чтобы проводить свою близкую родственницу в мир успокоения. Пока сердце ещё бьётся — рассказы о её заслугах один за другим вспоминались и изрекались.
Кто-то вспоминал про её военные награды — на фронте была как настоящий полководец. Кто-то говорил про то, как замечательно она показала себя на работе — всем на зависть, по-стахановски перевыполняла нормы. Дети и внуки вспоминали про большое количество любви и заботы, в которые они были погружены всю жизнь. Дочери с удовольствием примеряли на себя материнство по её образу и подобию, воспитывая своих детей так же, как она воспитывала их.
Старуха слушала своих отпрысков, иногда открывая глаза и еле улыбаясь. Она, словно сквозь пелену, смотрела на нечёткие силуэты окружающих её людей, отнюдь не пытаясь узнать хотя бы одного из них. До неё доносились отдельные предложения, произносимые окружающими, но она почти не обращала внимания на обрывки сказанного. Беспокоила её только одна вещь: каков же был смысл её жизни? Ей очень хотелось дожить до того момента, когда она наконец узнает, зачем она пробыла в этом мире почти сотню лет. Кажется, что признание для неё не имело смысла, однако очень уж хотелось узнать, что всё сделанное попросту не кануло в лету.
Часы пробили полдень, родственники начали перешёптываться о скором конце истории. Скоро должна была прийти смерть.
Дверь спальни вдруг отворилась, в комнату вошёл человек в чёрном фраке с бабочкой, в руках которого была толстенная книга в тёмном переплёте без надписей на нём. Послышались редкие «это же он» и «пришёл», после чего в комнате воцарилась абсолютная тишина. Человек во фраке медленными шагами шёл к кровати старухи, родственники расступались и давали ему пройти прямо к ней. Кто-то из детей поднёс табурет и поставил его рядом с кроватью. Поправив свой фрак, человек сел перед старухой, посмотрел на неё и начал листать свою книгу. Произнося про себя фамилии и имена каких-то людей, он то и дело поглядывал на с беспокойством смотрящую на него старую женщину, мать и бабушку собравшихся вокруг людей. Наконец, он перестал листать книгу, сделал глубокий вдох и негромко заговорил:
— Вы потеряли свой зонт пасмурным сентябрьским днём, чем спасли от дождя бездомного, который обнаружил пропажу и использовал этот зонт вместо вас.
Человек во фраке замолк. Он с громким хлопком закрыл свою книгу, и в этот же момент сердце старухи остановилось. Обладатель книги встал с табурета и, смотря исключительно перед собой, направился прочь из спальни.
Все присутствующие в комнате смотрели ему в спину. Кто-то думал о том, что он злодей, который отравляет людям жизнь. Кто-то понимал, что это его работа, и выполнять её, приходя к каждому умирающему и озвучивая «тот самый» момент в его жизни, очень тяжело. Большинство его ненавидели.
Когда дверь в спальню закрылась, родственники расслабились и тоже начали один за другим покидать спальню. Им было безумно любопытно услышать, зачем же всё-таки жила их мать.
Настал и прошёл этот момент, когда они узнали то, зачем приходили. Все они отправились продолжать свои жизни, наполняя её всевозможными событиями и смыслом, где-то в глубине души ожидая увидеть и у себя в квартире человека во фраке.