Одиночество нынче размножается быстрее индусов
Одиночество нынче размножается быстрее индусов. И главное, все так возмущены, как будто виноваты боги Олимпа, хотя те ваще каменные.
Не успела первый минет сделать, а тебе уже 27. Ой-ой, в левой бокал красного, в правой он — фиолетовый. Как зовут? Ovo? Fun factory? We-vibe? Ты можешь рассчитывать на «потом» и не слушать маму, но фундамент у женского одиночества всегда один и тот же. Мой мужик — карьера. Ну, а чё — она стабильно трахает, вкусно кормит и всегда держит в эмоциональном напряге. Всё в этой схеме прекрасно, если бы не основные инстинкты и неразборчивое желание любить. Ещё есть традиции и социальные нормы, но сегодня про главное.
Женщины научились делать карьеру в банках, но почему-то напрочь забыли про неё в семье. Им кажется, что бесконечные имэйлы и усталость в ногах сделают их счастливее — «Уходит? Ну и пусть. Значит, не моё», — оправдывают они лень и называют ее судьбой. Бабы, которым не хочется. Ну, вернее, им хочется, но на самом последнем месте. Или всё-таки не хочется вовсе, но выгода кричит, долг шепчет. Такие нынче после 30 седлают региональных директоров заводов, старых бандитов и тех, кому нужно сосать по три часа ради пятимянутной эрекции.
Фригидность стала слишком плохо пахнуть, чтобы новое поколение принимало её за очередную усталость. Умение шутить и отличать Мане от Моне, безусловно, похвально, но отношения в постели как были главной мужской преференцией, так он и бесчинствует. Мой папа трахал всё. Эти бабы разочарованы с самого первого дня их существования. Ну, то есть каждая мамина подруга целовала папу в губы и просила уехать. И он уезжал. Этих вытащить практически невозможно. Для них все мужики одинаковы, хоть самой последней любовью их люби. Они могут быть красивыми, умными и выразительными в готовке ужина, но папин образ будет мелькать до конца. А значит запрыгнуть такая девушка может только в самый последний вагон. Если успеет.
Любовница женатого. Эти вообще непонятно на что рассчитывают. Чёртовы суицидницы. Такие падают с самых высоких оврагов и ломают всё до последнего хряща. Такие дохнут медленно и помпезно, в крови, собственном кале и на самом длинном штыре. Але-е-е-е—е-е-е, Ау-у-у-у-у-уу —у, приём, Земля!!! Он будет лизать коленями пол, целовать твои губы обещаниями, он сделает всё ради вашего понедельничного траха, но только не самое главное. Он не уйдёт от жены с детьми никогда. Аминь.
Характер такое говно, что хочешь избавиться от мучений пулемётной очередью. Ну, так бывает — красивая до мизинца на левой ноге, пахнет, как акация в детстве или, что хуже, сирень, и трахается без возможности комментировать. Но потом как начнёт предъявлять — лучше бы ты, оленем была, а я — зоофилом. Эти заморачиваются так глубоко, что, начни с ними копать, и пророешь тоннель до самой дурки. Опасные бабы. С такими очень хочется лететь, но только и делаешь, что падаешь. Ну, год, ну, два, а потом всё равно ненависть.
Ты можешь не верить или притворяться кем-то другим. Ты вправе наслаждаться одиночеством в полной мере этих слов и спать на любимой кровати морской звездой. Ты можешь познать Будду или опровергнуть его. Ты можешь всё, но ровно до момента, пока его плечо не сравняется с твоей головой.