Машина сломалась на полпути из Тамани. Знакомый водитель только разводил руками. «Никогда такого не было, и вот опять». Дальше хода нет. Стояли июльские жары, мне было шестнадцать, я опаздывал на самолет в Москву. Летел поступать в университет. Но пока не летел, а стоял посреди дороги, вытянув вперед руку в немой просьбе подвезти до аэропорта. Никто не хотел брать. И когда я уже смирился с тем, что Москва для меня закрыта, подъехал он - джигит на раздолбанной копейке со связанным бараном на заднем сиденье.
- Садись, домчу, - сказал он, и я понял, что лучше с бараном в обнимку, чем вообще никак.
- Мне в Москву очень надо. Опаздываю на самолет, - пролепетал я, утирая пот.
- Нэ боис, - ответил водитель и втопил педаль газа.
Мы пулей промчались мимо Джигинки, несмотря на пост ГАИ. Мы спешили. Я в аэропорт, он на рынок. Связанный барашек давно смирился со своей участью, лишь изредка поднимал голову и внимательно смотрел на меня. Барашек понял, что я тоже смирился. Успеем, хорошо, не успеем, что ж… поеду учиться в Краснодар.
…Я вбежал в здание аэровокзала за пять минут до окончания регистрации на рейс. Показал паспорт, сдал багаж - небольшую сумку с самым необходимым. Я и подумать не мог, что уезжаю отсюда на двадцать три года. Впереди забрезжили светлые перспективы учебы в столице, жизни в центре третьего Рима, но меня не покидала одна простая мысль: Тамань не хочет меня отпускать. Все знаки про это.
Заколдованное место, словно здесь воронка какая-то, чёрная дыра, которая не спешит расставаться со своими детьми, выросшими в степи, обожжёнными солнцем, с отполированными морем телами. Зачем-то мы нужны ей здесь, или это только кажется?
Однажды кто-то шепнул, что по ночам в Тамани расцветает другая жизнь. «Другая?» - переспросил я. «Нет, нет, не та, о чем ты подумал, а-с-т-р-а-л-ь-н-а-я жизнь». Я вдруг сразу представил, как души спящих таманцев взмывают ввысь. К полуночи они слетаются на Лысой горе, где устраивают свои шабаши. А люди потом удивляются, отчего везде льёт, а в Тамани за лето ни одного дождя?
В общем, нафантазировал я, как говорится, «сорок бочек арестантов»… но может, и правда, родная Тамань, что Линчевский «Твин Пикс» - загадочный городок, на краю света, где творятся странные, необъяснимые вещи?
Похоже, что Тамань оберегает свои тайны. Она пускает к себе не всех, да и отпускает со скрипом. А как иначе сохранить свой секрет?
