Жителей Чечни по-прежнему не призывают в российскую армию.
Священный долг молодых мужчин распространяется на все остальные регионы страны. Даже в Крыму и Севастополе начался призыв: правда, здесь пока особые условия, практически все отправляются в подразделения Военно-Морского флота и Воздушно-Космических сил, расквартированные на полуострове. За пределы крымского эксклава весной 2017 года поедут служить всего 28 человек.
Проводы отменяются
Но ни на одного жителя Чеченской республики закон о призыве не распространяется. Хотя эта мера, актуальная в начале XXI века после чеченских войн (были возможны серьезные конфликты), кажется уже искусственной сейчас. Более того, чеченские власти не раз требовали распространить на республику закон о призыве.
В 2014 году Рамзан Кадыров даже опубликовал в своем любимом Instagram новость о достигнутой договоренности – в Минобороны согласились призывать чеченцев. Однако в реальности до настоящего призыва не дошло. Вот и весной 2017 года ни один местный призывник не получил повестку. В предыдущем году должны были пойти служить 7 тысяч чеченцев, но этого так и не случилось.
Причем настоящая причина этого никем в верхах не озвучивается. Неофициально считается, что Генштаб не хочет обучать «потенциальных боевиков», но это чушь несусветная: общеизвестно, что в Чечне есть отличные центры подготовки, скажем так, молодых служителей закона. И если российская армия не хочет обучать чеченцев, этим займутся другие силы, только и всего. Свято место пусто не бывает.
Вооружен и опасен?
Крайне ограниченный призыв проводится и в соседнем Дагестане – самой многонациональной и сложной для управления республике России.
При этом молодые дагестанцы буквально рвутся в армию – для них это шанс уйти от местных неурядиц и безработицы, остаться служить по контракту, получить хорошие жизненные перспективы. Что чеченцы, что дагестанцы – отличные бойцы, прекрасно подготовленные физически, с малолетства умеющие пользоваться холодным и огнестрельным оружием…
Стоп! Может быть, в этом и причина? Создавать отдельные части из кавказцев (которые при царе назывались «Дикими дивизиями») в Москве не рискуют, но разница в подготовке между типичным молодым чеченцем или дагестанцем и столь же типичным молодым жителем средней полосы России весьма велика.
Российские военные власти опасаются возникновения конфликтов между призывниками-срочниками, где кавказцы будут брать свое умением, а остальные – числом. Только-только минимизировав насилие в армии, сократив число несчастных случаев и проявлений неуставных отношений, Минобороны рисковало бы получить новую проблему. Однако призыв из других кавказских республик идет по плану, да и доля их в общем числе молодых солдат невелика (ежегодно в России призывается примерно 310 тыс. чел.), хотя и растет с каждым годом за счет демографических особенностей страны.
Нет человека – есть проблема
К сожалению, отказ от призыва – плохое решение проблемы, лишь подчеркивающее особый статус Чечни и недоверие к ней со стороны центральной власти. История и география учат нас, что культурно и политически обособленные регионы всегда являются главными очагами сепаратизма. Но, не умея установить в армии межнациональный мир во имя единой идеи, генералы действуют по принципу «нет человека – нет проблемы».
В современных напряженных условиях это – путь испуганного страуса. Отдельные чеченские подразделения добровольцев прекрасно проявляли себя в горячих точках, действуя в интересах России, и в интересах всей страны было бы интегрировать их в общую структуру российской армии. Это и усилит саму армию, и позволит молодым чеченцам чувствовать себя представителями большой единой страны.
Сейчас в Минобороны рассматриваются различные варианты армейской реформы, в том числе увеличение сроков срочной службы в связи с нехваткой призывников («яма» рождаемости рубежа веков). Между тем есть готовое решение проблемы – полноценный призыв молодежи с Кавказа. И чем быстрее мы к этому придем, тем лучше будет для всех нас.
АВТОР: Дроздов Павел для eg.ru