Часто режиссеры строят сюжет вокруг какого-либо произведения искусства или же просто включают его в повествовательную канву картины ради эстетических целей. Но бывает и так, что один шедевр живописи вдохновляет на создание целого фильма: это касается как сюжета, так и атмосферы. Вот несколько примеров.
Картины Эдварда Хоппера вдохновили на создание фильмов не одного режиссера. Его «Дом у железной дороги» послужил прототипом стоящего на отшибе мотеля из фильма Альфреда Хичкока «Психо». Хоппер был большим фанатом кинематографа, и такое заимствование очень польстило ему.
Эта же картина, по словам Терренса Малика, вдохновила его на фильм «Дни жатвы» (вспомните сцену в поле).
А другая известная работа Хоппера «Ночное кафе» подтолкнула Вима Вендерса к созданию фильма «Конец насилия». Ридли Скотт рассказывал, что при помощи именно этой работы он объяснял своей команде, как визуально должен выглядеть фильм «Бегущий по лезвию».
Финальная сцена еще одного фильма Скотта «Дуэлянты»позаимствована из картины Бенджамина Хейдона 1830 года, изображающей Наполеона, который смотрит на озаренную солнцем долину.
Многие критики нашли параллели между фильмом Гильермо дель Торо «Тихоокеанский рубеж» и картиной Франсиско де Гойи «Колосс»: гигантские роботы (монстры) блуждают по земле и крушат все на своем пути.
Мартин Скорсезе отлично знаком с историей искусства, так что нет ничего удивительного в том, что его любимый художник – Караваджо. Режиссер говорит: «Картина «Призвание святого Матфея» погружает вас в себя, словно современный фильм. Караваджо, без сомнения, был великим режиссером. Люди на этом полотне похожи на тех, кто сидит в барах или ходит по улицам Нью-Йорка… Так что я решил снять призвание святого Матфея, только в США». Так родилась идея фильма «Банды Нью-Йорка».
Любит и коллекционирует искусство и Стивен Спилберг. В фильме «Челюсти» многие подмечали влияние картин Эндрю Уайета, который родился в штате Мэн и с удовольствием изображал его пейзажи.
Ганс Руди Гигер придумал образ ксеноморфа из фильма «Чужой», вдохновившись работами Фрэнсиса Бэкона. Художник перерабатывал портреты папы Иннокентия X кисти Веласкеса, и у него получилась сюрреалистичная, тревожная, жутковатая серия работ.
И это далеко не все. Картину Боттичелли «Рождение Венеры» один в один повторил режиссер фильма «Приключения барона Мюнхгаузена» Терри Гиллиам (Ума Турман в огромной ракушке прекрасна!).
Сцена из «Меланхолии» Ларса фон Триера, где Кирстен Данст в свадебном платье плывет по реке, отсылает к знаменитой картине «Офелия» прерафаэлита Джона Милле. В фильме Александра Пейна«О Шмидте» мы видим намек на «Смерть Марата» Жака-Луи Давида. Пространство в фильме «Начало» Кристофера Нолана постоянно меняется и искажается, точно на картинах Маурица Эшера, воплощая мысль об архитектуре мечты. Особенно напоминает работы Эшера эпизод с лестницами.
В легендарном «Метрополисе» Фрица Ланга мы видим копию «Вавилонской башни» Питера Брейгеля.
Вдохновляли режиссеров не только картины, но и фотографии. Скажем, близняшки из «Сияния» Кубрика – прототипы девочек с фотографии Дианы Арбус под названием «Идентичные близнецы».