Многие польские компании, в том числе наша мощная химическая отрасль, зависели от российского газа, поскольку, выражаясь простым языком, они находились в конечной точке идущих с востока газопроводов. Они были обречены страдать от геополитических потрясений, капризов Кремля или поворотов в отношениях между Германией и Россией. Теперь, после того, как Дональд Трамп утвердил санкции в отношении проекта «Северный поток — 2», все это станет историей.
Однако у нас нет оснований петь победные гимны или погружаться в польский эгоцентризм, ведь американские санкции имеют глобальный характер. До сих пор мировой рынок газа был разделен по региональному принципу. Польша (разумеется, из-за того, что сырье поставляется по трубопроводам) находилась в зоне деятельности российских производителей, а, конкретнее, Газпрома. На таком рынке условия диктовал производитель, поскольку покупатели были лишены альтернатив. В связи с этим цены в долгосрочных контрактах (как в случае с Польшей) были привязаны к котировкам нефти, которые не могут не расти по определению из-за продолжающегося развития автомобильной промышленности и грозящего в будущем удорожания добычи на все более труднодоступных месторождениях. Условия этих контрактов запрещали перепродавать газ и требовали оплачивать даже то сырье, которое не было получено. Просто грабеж среди бела дня! Но и это еще не все.
Самое страшное — газовый шантаж морозными зимами. Такие эпизоды случались регулярно во время переговоров о цене газа перед подписанием очередных долгосрочных контрактов. В последний раз это произошло в январе 2009 года, когда Украина и несколько стран Центральной Европы оказались отрезанными от поставок. Пострадала в том числе польская промышленность, особенно химические предприятия, которым пришлось из-за этого шантажа ограничить производство.
С тех пор ситуация развернулась на 180 градусов. Санкции, которые утвердил Дональд Трамп, станут лишь последним аккордом. Мы наблюдаем процесс формирования мощного мирового рынка сжиженного природного газа. СПГ хранится при температуре в минус 160°C, так как во время конденсации объем газа уменьшается в 630 раз.
Благодаря появлению промышленной технологии сжижения газа его транспортировка морским путем от производителя к покупателю, находящемуся в любой точке мира, стала рентабельной, а регионализация газового рынка утратила право на существование. Сжиженный газ можно купить по рыночной цене («spot price»), которая за последние годы снизилась в восемь раз. Кроме того, его можно приобрести в любой момент в зависимости от потребностей.
Любопытно, но России следует винить в сложившейся ситуации в первую очередь… Китай. Тот никогда не соглашался на цены, отличающиеся от рыночных, и тем более на их привязку к нефтяным котировкам. Вдобавок недавно Пекин подписал с США договор о долгосрочных поставках американского сжиженного газа.
В Европе удивительным выглядит упорство Германии. Ее сотрудничество с путинской Россией даже сложно комментировать. Такая политика поразительно недальновидна. Франция быстро осознала, что продажа Москве транспортных кораблей после аннексии Крыма подорвет сплоченность Европейского Союза. Между тем, та несостоявшаяся сделка была мелочью по сравнению с геополитическими последствиями, которые может принести строительство второй ветки газопровода «Северный поток»: если Украина лишится транзита газа в Европу, она будет просто отдана на растерзание России.