В комнате было тихо, Ольга куда-то ушла, настина кровать так и стояла расправленная. Настя нехотя взяла одеяло, сложила пополам, сверху бросила подушку. Огляделась, на кресле валялось синее покрывало, взяла его, взмахнула вверх и опустила на кровать. Конечно это было не идеально, как у копуши-сестры, но все же. Она присела на край кровати, идти никуда не хотелось, тем более в огород, где мать с Ольгой собирали ягоды. Мать опять будет ей рассказывать, как должна вести себя девушка, а ее эти разговоры каждый раз бесили. Вообще Настя всегда испытывала чувство неполноценности рядом с сестрой. Ольга была уж очень правильная, гордость родителей. Иногда Насте хотелось специально навредить сестре, подставить ее, и посмотреть, что же будет. Но в какой-то момент она останавливалась, чувствуя, что следующее действие будет уже подлостью.
Однако мелкие пакости она все-таки в отношении сестры совершала. В три года она отстригла ей одну косу, и родителям пришлось подстричь семилетнюю Олю «под мальчика», так она и пошла в первый класс, с одиноким бантиком, торчащим на голове как кочан капусты. Второй бант лежал в шкафу за ненадобностью. В десять лет она взяла первую помаду сестры и раскрасила себя и двух своих подружек. Четырнадцатилетняя Ольга рыдала в голос и обещала убить всех троих, мать стояла в дверях, не пропуская ее, а три маленькие поганки хихикали, убегая.
В пятнадцать лет она надела на деревенскую дискотеку лучшее ольгино платье, весело отплясывала в нем, а позже, возвращаясь домой на мотоцикле, на котором приехал ее кавалер, зацепилась подолом и оторвала пол-юбки. Мать увидела безобразие первая, отлупила Настю нарядом по спине, а потом отвезла его в мастерскую. Знакомая швея подшила так, что если не приглядываться, то и заметно не было, Ольга об инциденте не узнала бы, если бы сама Настя в очередной ссоре не поведала ей.
