Всем радетелям о нуждах реального сектора и сторонникам производящей экономики не грех посмотреть в лицо... реальности.
Острее будет сказать — в лицо виртуальной реальности. Современный мир, который проходит лишь через первые этапы Великой Цифровой революции, уже вряд ли вернётся к теоремам и догматам уходящей эпохи индустриальных гигантов и больших рывков. Сколь угодно долго можно смеяться над тем, что есть мы будем цифру, носить цифру и садиться за руль цифры. Но в действительности именно высокие, в том числе цифровые технологии привели к тому, что производство осязаемых товаров феноменально прибавило в производительности, кардинально сократив при этом себестоимость собственно выпуска.
Посмотрим пристальней на перемены.
Вот как с начала века изменилась рыночная капитализация крупнейших компаний крупнейшей мировой экономики.
Если раньше в крупнейшей пятёрке были и многопрофильный промышленный конгломерат, и крупнейший ритейлер, и ведущий нефтяник, и даже огромный банк — то есть, представители сразу нескольких экономических секторов, — то теперь там безраздельно доминируют Hi-Tech монстры. Причём капитализация нынешнего №1 почти в полтора раза превосходит стоимость тогдашнего лидера.
И второй момент. Внутри высокотехнологичного сектора перемены не менее, а может и более красноречивы.
Если раньше лидеры IT производили пусть и цифровой, но всё же осязаемый продукт, то теперь — полное торжество виртуальной экономики. Что такого производят Google или Facebook, помимо терабайтов трафика и контента (R&D не в счёт)?
И хотя рыночная капитализация — не самый надёжный измеритель ценности, важное представление о случившихся переменах она всё же даёт.
Не надо, впрочем, думать, что это мир сошёл с ума. Может, всё ровно наоборот. Может, решив проблемы с хлебом насущным, развитой мир как раз и взялся за ум, чтобы достоинства Homo Sapiens могли раскрываться во всей полноте.
И, может, это нам, смеющимся, не хватает ума, чтобы понять и принять наступившие перемены? Чтобы начать извлекать из них реальную пользу?