РУБРИКА «РУССКИЕ СКАЗОЧНИКИ»: ЗАВЕРШАЕМ РАССКАЗ ОБ ИЛЛЮСТРАТОРАХ ДЕТСКИХ КНИГ, ПОКОРИВШИХ ВЕСЬ МИР.
Выпускник Московского института химического машиностроения. Как ассистент художника-постановщика работал над мультфильмами «Тайна третьей планеты», «Жил-был пес», «Халиф-аист», «Путешествие муравья», «Мартынко» на студии «Союзмультфильм», как художник-постановщик — на студии «Кристмас Филмз» над фильмами для телеканала S4/C в Уэльсе. Проиллюстрировал более 60 книг в России, США, Канаде, Италии, Греции, Японии, Швейцарии, Японии, Тайване, Корее и Бельгии. Обладатель золотой медали Moonbeam Children’s Book за книгу Tiny Bear’s Bible; почетного диплома Андерсена 2012 за «Балладу о маленьком буксире» Иосифа Бродского.
Самая популярная работа
«Мышь Махалия идет в колледж» для Simon & Schuster в США в 2007-м.
Если говорить о самой удачной, то это, конечно, «Мышь Махалия» Джона Литгоу, у нее был большой коммерческий успех в Америке. В этой книге я поменял технику рисования — с масла перешел на гуашь — и иначе посмотрел на композицию. Но там я столкнулся с американским пониманием жизни и успеха, которых поначалу не принимал.
Вот яркий пример. Мышь Махалия заканчивает Гарвард. Надо придумать финальную иллюстрацию. Я предложил сделать так: она возвращается в свой родной подвал и там открывает другой Гарвард, для своих соплеменников: мышей, тараканов, пауков. Такой Моисей, выводящий свой народ к свету знания. Но американцы категорически не согласились. Она не должна возвращаться назад — вниз, в подвал. Только вперед и вверх! В мир людей, к карьере. Вот такое понимание успешной жизни.
Самая сложная работа
«Панда Конфуций» для Grimm Press в Тайване.
Я до сих пор не понимаю, зачем европейскому художнику поручать иллюстрировать конфуцианские притчи. У издателя было много непонятных мне требований. В книге — три медведя и панда. Поначалу я рисовал их в натуральном виде, без одежды, но издатель велел их одеть. А потом еще и повесить на пояс Панде меч. В одной иллюстрации Панда по тексту держит в руках бумажный комок, комок почему-то попросили заменить на глиняную миску. Сначала я пытался спорить, но потом перестал, потому что не знаю традиций конфуцианства. Стал просто делать, как они просили.
У американцев требования по содержанию. Например, для журнала «Улица Сезам» я как-то рисовал электрика: он вывинчивал перегоревшую лампочку, а новую держал во рту. Издатели велели убрать лампочку изо рта: «это опасно». Там же были — Эскадрон, Эскадрилья и Эсминец (это была страница про букву Э). Их тоже запретили: нельзя рисовать оружие в журнале для детей.
Работа, столкнувшая со стереотипами
«Джек и бобовый стебель» для Grimm Press в Тайване, в 2006-м.
Это, пожалуй, моя любимая работа. Там я с удовольствием поломал стереотип героя. Я просто не хочу признавать никаких стереотипов. Другое дело, когда персонаж подробно описан — как Незнайка, скажем: канареечные штаны, широкополая синяя шляпа. Тут никуда не денешься. А если этого нет, можно рисовать как хочешь.
Главный герой этой сказки считается положительным, хорошим. Но что он делает? Сначала лезет на небо к великанам — его не звали и не ждали, но накормили и напоили, а он, когда все уснули, просто обчистил всех и сбежал. И потом еще несколько раз залезал и обворовывал этих бедных великанов. А когда хозяин догадался, наконец, и отправился вниз, чтобы вернуть украденное, — Джек просто его убил. Такой 1917 год: «грабь награбленное». Меня это так возмутило, что я сделал Джека просто откровенным мерзавцем. Да каковым он и был.
Неопубликованная работа
«Море снов»
Это был заказ из США, книга называлась «Море снов»: такие белые стихи на тему снов. Тут был огромный простор для фантазии. Я сделал почти все эскизы, даже нарисовал две цветных иллюстрации, это был тот редкий случай, когда результат меня полностью устраивал. Но потом позвонил заказчик и сказал: «Да, кстати, мы забыли сказать, что книга рассчитана на трехлетний возраст». А рисовал я ну никак не для малышей. Пришлось расстаться. А жаль. До сих пор жаль.