Однажды я задумала написать историю, которая начиналась, продолжалась и завершалась в небывалые летние хляби. Небо прохудилось, и вот уже пять недель слепая вода неутомимо лилась на среднерусский пейзаж, обросший матерой зеленью.
В этот момент по сюжету в одной из далеких деревень Руси-матушки должна была произойти небывальщина. Каждое лето в те нетронутые цивилизацией места приезжала отдыхать старая горожанка. Она мало напоминала обычных теток: несоответствующие возрасту, густые, медного цвета волосы, острый взгляд, язык – бритва, одежда – брюки да широкие блузы; почти на каждом пальце если не перстень, то кольцо. Такую даму опасайся и жди какого-нибудь выверта!
Несколько лет подряд местные жители звали старуху «дачницей», легкое, ни к чему не обязывающее слово, и отношение к ней было соответствующее – почти безразличное, с прозрачной тенью минутного любопытства. А как же выверт? Он последовал! В то жуткое лето, когда хляби показали себя во всей своей расхлябанности, старая горожанка достала в полуденном сумраке избы из яркой сумки вещие карты. Положила на стол рядом с вазочкой, где пламенело прошлогоднее земляничное варенье, и усмехнулась. Ведьма (а это была она) знала – жертвы не замедлят явиться. Ведь сошлись три предсказанных момента: она, карты и бесконечный дождь. Не прошло и суток, как из вязких туманов и дождевой завесы в дом набилось тринадцать женщин разного возраста. Они не знали друг друга, но кое-что их объединяло: готовность повернуть свою судьбу в другую сторону. Прибывшим надоело тащить ярмо личных событий и обстоятельств; они были унижены серым житьем-бытьем; устали, бедняжки, скрестись в колесе на одном месте, и вот восстали, решились и пробились сквозь стену воды к лукавой старухе, которая обещала перемены.
Условие для искательниц новой жизни было одно: правдиво рассказать о себе и своей проблеме и тогда получишь возможность изменить судьбу. Их было тринадцать, адская же возможность одна, и решала ведьма, кто здесь самая правдивая и нуждающаяся…
Что произошло дальше, пусть пока останется при мне. Ненаписанная история должна созреть, как яйцо в недрах теплых материнских перьев. Но вот что поразительно: я столько лет думала про мокрое лето, бесконечную воду с небес, про тупиковые обстоятельства моих героинь, в которых они еле шевелились, как мухи в мягкой, затягивающей в смерть паутине; про старуху – кольца-кастаньеты на пальцах; про колоду магических карт – они тяжелые и «рубашки» золотисто-зеленого цвета; - что приметы моего сюжета переместились в реальную жизнь.
Я - дачница, каждое лето бросаю город и живу в далеком селе, куда ведут две дороги: узкая, жесткая, асфальтовая, и мягкая, петляющая среди деревьев, лесная. Приезжаешь сюда, и оказываешься на краю земли. Справа-слева - немногочисленные сельские дома, позади - леса в зеленой броне листьев, впереди – Клязьма и пойма. А в этом году еще и одуряющий дождь. Изо дня в день, из недели в неделю. Река напоминает серое кружево от капель-волдырей. Жизнь в наших краях остановлена, на участках – болото, жители шутят: на огородах следовало сажать в мае не лук, а рис.
В сумке у меня есть новая колода карт. Колец я взяла с собой из города немного, штук пять, по вечерам надеваю, и зачем-то любуюсь огнями внутри прозрачных камней. Вчера ко мне приходили две женщины, они спрашивали дорогу на старое кладбище…
Дождь не утихает и живет своей жизнью, как сюжет про возможность изменить ход судьбы. Я смотрю из окна на бесконечную воду и думаю: «А если придут тринадцать женщин? Поговорим ли мы? Смогу ли я помочь хоть одной из них?».
Конечно же, смогу. Все писательницы немного ведьмы.
