Ни современники, ни потомки так и не могут объяснить того, что происходило с Гоголем в последние годы его жизни. Считается, что когда в 1839 году Гоголь посещал Рим, он заразился малярией. Несмотря на то, что со временем болезнь все-таки отступила, ее последствия стали для писателя фатальными. Ни сколько муки физические, сколько осложнения, вызывавшие у Гоголя припадки, обмороки, но главное, видения, делали его выздоровление сложным и длительным.
Осенью 1850 года, будучи в Одессе, Николай Васильевич почувствовал облегчение. Современники вспоминают, что к нему вернулась обычная живость и бодрость. Он вернулся в Москву и казался совершенно здоровым и веселым. Гоголь зачитывал друзьям отдельные фрагменты из второго тома «Мертвых душ» и радовался, как ребенок, видя восторг и слыша смех слушателей. Но как только он поставил точку под вторым томом, ему показалось, что на него обрушилась пустота и обреченность. Он ощутил страх смерти, такой, каким когда-то страдал его отец.
Что случилось в ночь на 12 февраля 1852 года, доподлинно не знает никто. Биографы, совместными титаническими усилиями пытались буквально по минутам восстановить события той ночи, но совершенно точно известно только то, что до трех часов ночи Гоголь истово молился. Потом он взял свой портфель, достал из него какие-то листы бумаги, а все, что в нем осталось, велел немедленно сжечь. После чего перекрестился и, вернувшись в постель, неудержимо рыдал до утра. Традиционно принято считать, что в ту ночь Гоголь сжег второй том «Мертвых душ», но некоторые биографы и историки, уверенны в том, что это далеко от истины, которую уже вряд ли, кто-то узнает.
Современные специалисты в области психиатрии проанализировали тысячи документов и пришли к совершенно определенному выводу о том, что никакого психического расстройства у Гоголя не было и в помине. Возможно, он страдал депрессией, и если бы к нему было применено правильное лечение, великий писатель прожил бы намного дольше.
