Недавно мы рассматривали трех обезьянок, нарисованных японским художником по фамилии Мори, а сейчас мы можем сравнить их с работой его титулованного деда. Нет смысла повторять про него анекдоты и истории, можно просто авторитетно заявить, что Сосэн Мори (森 狙仙) — главный специалист в изображении обезьян за всю историю японского искусства.
В художественном музее токийского района Футю демонстрируется триптих, посвященный трем обезьянам. И каждый из трех персонажей дан в своем окружении.
Обезьяна «Не говорю» (Ивадзару) показана на фоне цветущей ветви.
Над «Не слышу» (Кикадзару) пролетает певчая птица.
А самой любопытной показалась нам третья обезьяна, «Не вижу» (Мидзару). Она тянется к отражению в воде.
На самом деле художник воспроизвел здесь древнюю композицию «энко сокугэцу», что является лишь японским чтением китайской фразы «юаньхоу чжоюе» (猿猴捉月, «обезьяны ловят луну»). В Китае такие произведения известны как минимум с VIII в. и изображают они круглолицых гиббонов, свешивающихся с высокой ветки, держащих друг друга, порой очень сложными гроздьями в попытках достать отражение полнолуния.
Трактовку такой композиции обычно связывают с буддизмом и даже конкретно со школой чань/дзэн. Дело в том, что для восточных культур (что индийской, что китайской) характерны метафоры, когда обезьяной называется человеческий разум. Разуму-обезьяне луна в воде кажется такой близкой и соблазнительной, что, вроде бы, можно дотянуться рукой, но и вода, и луна уходят сквозь пальцы, их нельзя ухватить. Луна — лишь иллюзия, а желание ее ухватить не только бессмысленно, но и гибельно, так и утонуть не долго. Может быть поэтому обезьянка у Сосэна закрывает лапкой глаза, стараясь избавиться от иллюзорных целей. Тогда понятны и поступки ее подруг: не слушать пустых песен и не рассуждать о мимолетном цветении и тогда, вероятно, cможешь найти истинную природу [Будды].