Однажды дождевой червь Иван танцевал. Отложил все дела, снял шапочку и носок, забыл про обещания и планы. Без ожиданий от себя, без стремления танцевать красиво, без партнера, без определенного стиля или музыки. Что он танцевал? Наверное, себя. Окуджава примерно так и формулировал: Каждый пишет, как он слышит, Каждый слышит, как он дышит, Как он дышит, так и пишет, Не стараясь угодить. Иван прибавил бы: и танцует. Вот бы и дальше получалось, — полз домой усталый и довольный Иван и думал о важном. — Не стараться угодить.
Однажды дождевой червь Иван танцевал.
Отложил все дела, снял шапочку и носок, забыл про обещания и планы.
Без ожиданий от себя, без стремления танцевать красиво, без партнера, без определенного стиля или музыки.
Что он танцевал? Наверное, себя.
Окуджава примерно так и формулировал:
Каждый пишет, как он слышит,
Каждый слышит, как он дышит,
Как он дышит, так и пишет,
Не стараясь угодить.
Иван прибавил бы: и танцует.
Вот бы и дальше получалось, — полз домой усталый и довольный Иван и думал о важном. — Не стараться угодить.