Дождевой червь Иван был разный.
В зависимости от настроения, например.
Или от погоды.
Или от самочувствия.
Это и понятно, чего зря примеры приводить. Не буду больше.
Хотя нет, есть одно интересное.
Иван был разный в зависимости от того, кто был с ним рядом.
Потому что Иван на ближайших окружающих умел настраиваться. Такой у него был способ находить гармонию: через себя.
Сначала Иван слушал и наблюдал, потом открывался, а потом наступала она. Гармония.
Сил на такую тонкую настройку уходит прилично, но зато благодаря ей Иван умеет быть в гармонии с другими.
Приятный Иван, — думает собеседник.
Приятный собеседник, — думает Иван.
Впрочем, любое удобство при некоторых условиях оборачивается неудобством. Длинный хвост, например, удобен для обнимания. Но кровать под него нужна длинная. И так далее. Не бывает абсолютно удобного. В вакууме.
Может, потому что Иван живет не в вакууме.
И вот если вокруг много окружающих, и они говорят или смотрят, внутри Ивана начинается ужас что. Сама собой включается автоматическая настройка на всех одновременно. И вот Иван уже сам не свой, ему неловко и плохо. Вся гармония закончилась. И сил нет.
Сделать ничего с этим не получается, потому что Иван же сам так долго тренировал открытость. Нельзя ее закрыть, а потом открыть, когда снова понадобится. Это же не банка с фасолью.
И потом, Иван, кажется, разучился быть закрытым. И не хочет вспоминать, как это было.
Поэтому Иван нет-нет да и уходит к себе в тайное место.
Сидит там на берегу и смотрит в воду. На свое отражение.
Настраивается.