А вы жертвуете тяжелобольным детям на их лечение? У которых шанс выжить один из десяти? Или считаете, что эти средства можно потратить на тех, кому они действительно нужны, пожертвовав жизнью этого ребенка?
Слабонервным пост к прочтению не рекомендуется, ибо содержит в том числе нетрадиционный взгляд на эту сложную проблему, вызывающую очень много эмоций.
Тему естественного (и не только) отбора я уже однажды поднимала.
Сегодня опять появилась причина для размышлений над вопросом: спасать ли тяжелобольных людей, поддерживать ли всяческие акции в их поддержку и помогать ли рублем (ну или фунтом, как в данном примере). Речь идет о пятимесячном Чарли из Лондона, у которого редкое заболевание - синдром истощения митохондриальной ДНК. Простыми словами, это болезнь, разрушающая внутренние органы человека.
Европейский Суд по Правам Человека принял решение об отключении малыша от аппарата жизнеобеспечения, не смотря на то, что в фонде, созданном его родителями, собрано уже больше 1.3 миллионов фунтов на лечение. Комиссия постановила, что мозг Чарли настолько серьезно поврежден, что дальнейшая борьба за его жизнь не имеет смысла.
Мировая общественность негодует: как так?! Малышу не дают шанс на выживание! Не замедлили и наши телеканалы подготовить репортажи на эту тему, не забыв упомянуть, что вот недавно в Европе по решению суда умерщвляли животных, а теперь - уже и детей.
Я рьяно выступаю за то, что попытки сохранить жизнь больным деткам необходимы. И моя логика здесь чисто женская, чисто гуманистическая, чисто эмоциональная. Ты любишь этого малыша, ты веришь в чудо и ты до последнего будешь сражаться за его жизнь, пускай даже есть всего лишь один шанс из миллиона, что все получится. Он же твой ребенок. Пока не станешь родителем, это понять сложно.
Это тот единственный аргумент, который я могу привести в споре с мужем. Позиция которого более рациональна. Более жестока. И более разумна, в конце-то концов. Да-да-да, это признаю даже я. Человек, который без современной медицины умереть должен был еще лет в 5 с диагнозом “сахарный диабет”.
Позиция мужа такова: тратить уйму сил и средств на скорее всего безнадежно больного человека, в том числе и ребенка, не имеет смысла. Эти средства лучше потратить на тех, кому они действительно могут помочь, могут на самом деле вылечить и восстановиться. В мире миллионы голодных, в том числе детей, и миллионы людей, которых можно легко вылечить, если на это появятся средства.
Но на них всем наплевать, они живут в Африке или другой жопе мира. Или даже по соседству бедствуют, но все равно наплевать. Но вот конкретно в этот фонд, на заглавной страничке которого красуется трогательная фотография умирающего Чарли, люди охотно жертвуют средства.
А как считаете вы: стоит ли спасать безнадежных детей, которые либо умрут, либо выживут, но не смогут вести полноценную жизнь и уж точно не дадут здоровое потомство? Стоило ли попытаться спасти Чарли?
Оставить комментарий к материалу