Дверь тесной студии за нами захлопывается, и мы идем по длинному школьному коридору, спускаемся по лестнице, на первом этаже проходим мимо стендов с фотографиями, среди которых и его крупный портрет, выходим на улицу. «Рабочее место» автора-исполнителя Сергея Трофимова находится в здании одного из московских центров дополнительного образования. Мы садимся на лавочку во дворе, вокруг шумно.
– Узнают вас тут дети?
– Да.
– Чувствуете на себе восхищенные взгляды?
– Да нет, мы ровня, коллеги – тут же занимаются ребята творческие. А взгляды чувствую, скорее, заинтересованные, типа, так вот ты какой, северный олень.
Ну и какой же он, парадоксальный, лиричный и ироничный Сергей Трофимов?
Сергей Трофимов – композитор, поэт, музыкант, исполнитель своих песен. Родился 4 ноября 1966 года в Москве. С детства делал успехи в музыке, играл на гитаре и пианино, десять лет был солистом Московской государственной хоровой капеллы мальчиков при академии им. Гнесиных. В подростковом возрасте получил два тяжелейших перелома Галеацци, после чего несколько лет восстанавливался.
Учился в Институте культуры и в Московской Консерватории. Участвовал и получил диплом XII Всемирного фестиваля молодежи и студентов в Москве в 1985 году. В середине 80-х вместе с певицей Светланой Владимирской пел в ресторане, где любила отдыхать Ореховская ОПГ. В начале 90-х был певчим в одном из московских храмов.
Работал с такими исполнителями, как Александр Иванов, Вахтанг Кикабидзе, Лайма Вайкуле, Лада Дэнc, Александр Маршал, Николай Носков, Елена Панурова, Лев Лещенко и др.. На сегодняшний день выпустил более пятнадцати сольных альбомов, выступал в качестве композитора для кино. Руководит этно-проектом молодых исполнителей «КАЛИНА folk».Член Союза писателей России. Заслуженный артист России.
Отец троих детей: Анна (1988 г.р.), Иван (2003 г.р.), Елизавета (2008 г.р.).
Самое главное, что вынес из детства, – любовь мамы и бабушки и дворовое братство. Отцовское влияние на Сергея закончилось, когда ему было три года. С тех пор папа и сын встречались всего несколько раз, один раз – на популярном ток-шоу.
— Не обижаетесь на отца?
— За что обижаться-то? Взрослые люди. Зачем жить без любви?
— Это вы сейчас так рассуждаете. А тогда, в детстве?
– Не знаю, не могу сказать, что отца не хватало. Я учился в школе, где были одни мальчишки, все жестко, и это компенсировало недостаток мужского воспитания. А теперь понимаю, что, может быть, будь он рядом, каких-то ошибок в жизни не наделал бы.
Сам Сергей дважды уходил из своей первой семьи. Женился совсем молодым. В 22 стал отцом. Развелся, потом снова воссоединился с семьей, а когда дочери Ане было 15, ушел окончательно. Девочка, конечно, переживала, но, повзрослев, поняла: у каждого своя жизнь. И приняла все как есть.
– Вы чувствуете себя виноватым перед дочкой?
– Да. Надо было раньше уходить, не тянуть, не жить в этой фальши. Ее ведь все чувствуют, а ребенок – в первую очередь.
— В одной из ваших песен есть такие строки: «И когда тоскою защемит сердце, я спешу на встречу со своим детством». Что же там, за туманом десятилетий?
– Знаете, это у любого человека бывает, глубоко-глубоко детское, когда ты понимаешь, что это чудо встречи с Творцом, с Создателем, с той самой Любовью, которая пронизывает все вокруг. Это может быть капля росы, которая на листке сияет, – и ты вдруг понимаешь, что ты не один. Или божья коровка, которая прилетела и села на руку. Представляете, какое чудо! Или ты на камере от автомобильного колеса катаешься летом на пруду.
– Вы учите своих детей так чувствовать мир?
А они настоящие, зачем их учить? Это у них надо учиться – не заморачиваться на всяких незначительных вещах. Надо стараться в душе оставаться немного ребенком, и собственные дети в этом очень помогают.
– Помните момент, когда почувствовали себя отцом?
– Да я и сейчас себя до конца отцом не чувствую. Мы больше партнеры что ли, друзья. Бывают такие отцы, которые вот прям – ОТЦЫ! Но я не такой. Я сам-то что знаю в этой жизни? Чему я могу научить? Надо просто чтоб доверительные отношения были, это самое ценное.
Я не считаю себя идеальным или хорошим отцом. Очень мало времени провожу с детьми. У меня работа такая – постоянные разъезды. Но, когда мы вместе, мы непобедимы!
– В чем, по-вашему, проявляется мужчина? Чему должен отец научить сына?
– Мужчина – это в первую очередь дух. Он должен быть духовитым. А это значит, надо быть твердым и разумно распоряжаться своей твердостью. Мне бабушка говорила, что мужчина проявляется в трех ипостасях: охотник, воин, учитель. Вот этому я и стараюсь сына научить.
– А дочери что отец должен передать?
– Как с девочками быть, я вообще не понимаю. Только любить.
— Получается хоть иногда путешествовать всей семьей?
— Конечно. Если концерты где-то поблизости – не дальше Питера, – я беру детей с собой. И в свободное время мы стараемся куда-то выбраться отдохнуть все вместе — не только за границу, но и в небольшое село Дедово в Нижегородской области.
— Что для вас деревня? Отдушина?
— Деревня – это неосуществимая мечта. Переехать? Но как? Город, конечно, утомляет ужасно, но здесь образование, работа, движение, возможности. А там вымирает все. По всей России так. У меня уже столько знакомых пыталось деревню спасать. Может, это и возможно, но для этого в сознании у людей должно что-то поменяться. Сейчас везде непросто, весь мир на каком-то изломе. Но у нас такая особенность – даже когда трещит фундамент дома, мы продолжаем своих тараканов подсовывать соседу по коммунальной квартире. Все время думаем о том, что кругом враги, а не о том, что нужно своей страной заняться.
– Детям нравится в деревне?
– Очень. Когда мы первый раз приехали, был чистый снег, глубокий-глубокий, и стоял настоящий русский холод. А они у меня с полутора лет в прорубь ныряют. Поэтому им сразу понравилось. Ну и плюс, они же видят и перенимают наше отношение ко всему.
– Вообще трудно находить общий язык с детьми? Чувствуете разницу поколений?
– Чувствую, конечно. Мы-то росли по-другому. У них гаджеты, айпэды и всякие компьютерные игрушки. А ты пытаешься привить любовь к чтению, потому что ребенок должен мыслить не только виртуальными образами. Но самое главное – постараться уберечь их от вещизма. Сложно противостоять современной идеологии потребления. А как объяснить маленькому человеку, что смысл не в этом?
— Что плохого в гаджетах?
Гаджеты предусматривают действия в заранее заданных параметрах. А человек тем и уникален, что его сознание способно выходить за рамки стереотипов. Именно так рождаются эйнштейны, менделеевы. С одной стороны, гаджеты – это подспорье, а с другой – остается все меньше людей, которые способны на прорыв в какой-то области. А тот поток информации, который отовсюду вливается в наши головы, постепенно заменяет индивидуальное сознание коллективным бессознательным. Вот этого я очень опасаюсь. Потому что сознание – это дар Божий. Это единственное, что ведет тебя к развитию. Мне бы хотелось, чтобы мои дети понимали, что они более парадоксальны, чем даже самая новая игрушка в этом их айпэде.
– Сергей, вы создаете впечатление человека далекого от бизнеса. А занимаетесь коммерческими проектами. В этом нет внутреннего противоречия?
– Знаете, это же ремесло. Ты можешь любую мысль обернуть так, как в голову придет. Хочешь – сделаешь рок-н-ролл, хочешь – попсу, хочешь – джаз. Все зависит оттого, какое у тебя настроение в данный момент. И некоторые вещи ты специально делаешь попроще. У нас программа такая: от рока до откровенного стеба.
Трофимов удивительно разноплановый артист. Его произведения в 90-е звучали из всех торговых палаток и занимали верхние строчки в хит-парадах. Сложно поверить, что разухабистая песня певицы Каролины: «Мама, на кой сдались нам эти Штаты, мама, здесь тоже можно жить богато, мама, не стоит плакать, я русского люблю» и проникновенная «Боже, какой пустяк…» Александра Иванова написаны одним и тем же человеком, выступавшим тогда под сценическим именем Трофим.
– Почти 20 лет назад вышел альбом Александра Иванова «Грешной души печаль». Почти все песни в нем написаны вами, но об этом далеко не все знают. Не расстраиваетесь, что остаетесь в тени?
– Меня это не слишком волнует. Интересно творить, искать – новый звук, новые стихотворные формы. Для меня процесс важнее, чем результат. Я и песни-то свои потом очень редко слушаю. Важно то, что происходит в текущий момент.
В его жизни были и алкоголь, и с наркотики. Сейчас тяжелый этап позади. На вопрос, как уберечь собственных детей от соблазнов, музыкант отвечает: «Нужно проговаривать заранее, что такое алкоголь, что такое наркотики. Уже сейчас, пока они еще маленькие. Ну а дальше только уповать на Бога».
– Ваши дети музыкой занимаются?
– К сожалению, да.
– К сожалению?
– Я бы хотел, чтобы они стали математиками (улыбается). Понимаете, хлеб музыканта – тяжелый хлеб. Но Лизка классно поет. Ванька очень хорошо на барабанах играет, гитару осваивает.
– Понимают, кто у них папа?
– Наверное, понимают, но папа для своих детей всегда остается просто папой.
– Вы бываете перед ними неправы?
– Бываю, бываю. Извиняюсь тогда, на равных обсуждаем ситуацию.
– А можете прикрикнуть?
– Если что-то выходит из-под контроля – в основном, это касается их внутренних разборок – надо на обоих сразу рыкнуть. Но в меру. И сразу воцаряется тишь да гладь. А потом они по отдельности ко мне приходят, и тут уже начинается педагогика.
– Если у детей возникают конфликты со сверстниками, вмешиваетесь?
– Мы их обсуждаем дома, но вмешиваться, я считаю, нельзя. Ребенок должен сам найти выход. Вот у Вани, например, был конфликт с мальчиком из старшего класса. Супруга уже хотела идти разбираться. Но мы с сыном поговорили – и конфликт был исчерпан.
– Наказываете детей?
– Нет. Когда старшая была маленькой, я пытался по молодости быть суровым отцом. А потом понял, что все это бесполезно, работает только собственный пример.
– Бывает, наверное, что пришли домой, хотите поработать, а дети мешают. Что делаете?
– Прошу папу не трогать. Они привычные. Вообще любой отец – не обязательно с творческой профессией – должен иметь возможность побыть один, подумать «о судьбах человечества».
– Дети не всегда это понимают.
– Ну, бывает, что и жены не понимают.
– А ваша?
– Моя Настюха все понимает!
— Хотите сказать, что у вас с женой конфликтов не бывает?
– Не бывает. Все мирно. Семья должна быть тихой заводью.
– Каково вообще жить с творческим человеком?
– Нормально. Правда, творческий человек в какой-то момент может уйти в себя. Но супруга моя тоже умеет уходить в себя, она тоже творческий человек *.
– Может быть, в этом секрет семейного счастья?
– Секрет счастья никто вам не скажет.
– Ну, есть какие-то правила, помогающие вам сохранять мир в семье?
– Семья – это способ существования, основанный на взаимном компромиссе.
– На словах-то понятно. Но почему же тогда не все семьи счастливы?
– Счастье нужно выстрадать. Чтобы душа состоялась, она должна страдать.
– Что в вашей жизни было тяжелого?
– Все.
– А сейчас легко?
– Нет, но отношение изменилось. В юности мы все максималисты, а с возрастом понимаешь: то, что ты считал главным, возможно, вовсе и не главное. Просто надо не быть самовлюбленным идиотом, а почаще наблюдать за собой и за тем, что происходит вокруг. А Господь всегда направляет и дает подсказки.
– Детям своим тоже позволите страдать и ошибаться?
– Да, они на своих ошибках должны выучиться.
– Родителям сложно бывает это принять. Особенно мамам.
– Поэтому папа должен удерживать маму, отвлекать ее и почаще возить отдыхать (смеется).
*До замужества Анастасия была танцовщицей в балете Лаймы Вайкуле. После рождения детей не работает, но увлеклась фотографией.
Беседовала Александра Оболонкова
Перейти на сайт журнала «Батя»