Вот удивительно насколько мало меняется в Российской глубинке за 200 лет. Вот, к примеру, воспоминания о поездке по Костромской губернии И.П. Корнилова: Большия дороги Костромской губернии обсажены широкими аллеями из старых ветвистых берез. Эти безконечныя аллеи тянутся почти непрерывно; в летнюю пору оне служат защитою для пешеходов, но для проезжающих совершенно безполезны и занимают много места. Явно, что земля ни во что не ценилась в то время, когда проводились почтовые тракты. Зимою, по аллеям набиваются сумёты снега, а в осеннюю ненастную погоду дождевая вода держится между деревьями и всасывается в почву, местами песчаную, местами глинистую и суглинистую. Дорога, разумеется, нигде не укатана, не усыпана щебнем, изрыта во всех направлениях глубокими колеями, наполненными жидкою грязью, к покрыта кое где огромными лужами, которые иногда не высыхают в продолжении целаго лета и в которыя колеса уходят, местами, выше ступиц. Очень часто ямщики съезжают с мучительной дороги и едут ст
Вот удивительно насколько мало меняется в Российской глубинке за 200 лет. Вот, к примеру, воспоминания о поездке по Костромской губернии И.П. Корнилова:
Большия дороги Костромской губернии обсажены широкими аллеями из старых ветвистых берез. Эти безконечныя аллеи тянутся почти непрерывно; в летнюю пору оне служат защитою для пешеходов, но для проезжающих совершенно безполезны и занимают много места. Явно, что земля ни во что не ценилась в то время, когда проводились почтовые тракты. Зимою, по аллеям набиваются сумёты снега, а в осеннюю ненастную погоду дождевая вода держится между деревьями и всасывается в почву, местами песчаную, местами глинистую и суглинистую. Дорога, разумеется, нигде не укатана, не усыпана щебнем, изрыта во всех направлениях глубокими колеями, наполненными жидкою грязью, к покрыта кое где огромными лужами, которые иногда не высыхают в продолжении целаго лета и в которыя колеса уходят, местами, выше ступиц. Очень часто ямщики съезжают с мучительной дороги и едут стороной, целиком, нередко по вспаханным полям. В 1854 или 1855 году, исправник М***, в ожидании проезда начальника губернии согнал крестьян на дорогу, в самую рабочую летнюю пору, когда, как говорится, «день за месяц отвечает и заставил народ сдирать с дороги дерн, очищать канавки и подравнивать дорогу, засыпая ее глинистою землею. «Так поправили дорогу, заметил мой ямщик, что с тех пор, осенью и проезда нет по Чухломскому уезду. Какая же это поправка, только грязи понакидали. Дерн еще кое-как попридерживал землю; а теперь вся она расползлась. А еще барин, исправник; сколько народа даром перемучил. Вот в Галицком и Кологривском уездах, где дорогу не поправляли, там все посноснее: ехать можно; трава растет, так она и связывает землю; а здесь, осенью, просто лошадиная смерть».
И вроде бы почти уже двести лет прошло, а ведь совершенно ничего не поменялось: все те же чиновники, все те же бесправные крестьяне, все та же показуха, и "лошадиная смерть" на дорогах...Дороги Костромской губернии. Возможно, те самые...
