Для меня мой день сурка — это моя работа. Есть такая поговорка, что от работы дохнуть кони. И сейчас я это испытываю на себе. Работаю в МСК вот уже 9 лет, сам я был жителем одного из регионов РФ.
После 2014 года, когда кризис всех укусил за мягкое место, отразилось это и на моей работе. Работаю теперь как Папа Карло, за себя и того парня, место которого сократили. Утром встаю ни свет ни заря и пиздрую на работу. 15 минут иду/еду до метро, 40 минут на метро, еще 15 минут пехом до любимый работы. Домой попадаю часов в 10 вечера, иногда в 11. В последнее время работаю из дома на выходных за бесплатно. Зарплата не растет, а даже падает.
Пенсионный возраст хотят поднять, до пенсии я навряд ли доживу. И получается этот день суркаработа-дом-работа будет до конца моей жизни.
Я вспоминаю, с какой ненавистью я ходил в детский сад. Как я ненавидел вставать в 7 утра. И орал на всю улицу, плакал, пока шел. Потом я 10 лет тянул лямку в школе, это были самые адовы дни в моей жизни. Скучные уроки, скучные учителя, скучные предметы… За исключением геометрии и литературы, их я любил. Пять лет в институте были раем, передышкой перед следующим, последним этапом моей жизни: зарабатываем на кусок хлеба и на жилье.
В Москве я снимаю квартиру, работа у меня не монотонная, денег хватает на еду и даже на путешествия. Но все равно ощущение, что я 10 лет просто профукал на работе также, как до этого 10 лет в школе.
Как пел Сюткин, «ежедневно 42 минуты под землей…». Я смутно помню не только, что со мной происходило 10 лет назад. Я сразу забываю свой вчерашний день. И живу днем новым. В памяти только: ты уже это делал вчера, ты делаешь это сегодня, и ты будешь делать это завтра.
Почти каждый день думаю о бренности бытия, о том, что рано или поздно умирать. И жизнь мне уже не кажется наполненной смыслом.