Нас было пятеро, и рюкзаков было пятеро. Томилась жаркая тбилисская ночь, фонари горели над высокими берегами Куры, отражаясь в воде, снова отражаясь в воде – темно, разноцветно и празднично. Мы были в центре Тбилиси, а рюкзаки в камере хранения на вокзале.
Он был один – невысокий крепкий мужчина в клетчатой рубашке, с щетиной. Как все грузинские таксисты, смахивал на актера французского кино, – правда, с большой машиной, лишней деталью в облике французского актера – машиной, куда могли поместиться пятеро, а при должном усердии и с рюкзаками.
Договорились мы быстро – вокзал, пятеро, 10 лари, – надо сказать, что два лари вообще универсальная грузинская минимальная плата за все. На нас, конечно, было некуда вешать таблички “русские туристы в Тбилиси” – и так все было понятно.
Молчал таксист недолго, а когда заговорил, казалось, что молчал до этого года три и вот наконец выплескивается сразу все, что накипело.
– Ара, – говорил он быстро и взволнованно, будто вся жизнь решается, – Марджанишвили, смотри, ара! Улица Марджанишвили недавно отремонтирована и вправду достойна просмотра, но водитель жестикулировал так яростно и говорил так драматично, что было видно – на улице Марджанишвили разыгрывается нешуточная драма.
Хорошо, что с водителем рядом сел Мишка.
– Ясно, – совершенно хладнокровно время от времени говорил он и кивал, – понятно.
– Вот улица Давида Аргаменабишвили, вах, ара! – вскричал водитель. – Мацони тут такой делаю, клиентам своим продаю, понимаешь?
– Ясно, – кивнул Миша.
– Нет, ты понимаешь! Домашний мацони тут продаю, а мог бы на Марджанишвили!
Ехать становилось опаснее и опаснее с каждой минутой.
– Но филармония! – вдруг вскричал водитель.
Я забеспокоилась.
– Миша, ты ведь сказал ему, что нам на вокзал? Почему филармония?
– Филармония, филармония, – бормотал водитель.
– Нам не нужно в филармонию, – намекнул Миша.
– Ара! – горько вскрикнул водитель и разразился длинным монологом по-грузински, где с большой страстью постоянно звучала “филармония”.
– Я не понимаю, – шепотом сказала я.
– Ясно, – кивнул Миша.
Мы проехали вокруг грузинского парламента и резиденции премьера, сделали круг у музея современного искусства и наконец остановились у вокзала. Ух!
– Подождите нас, мы только за рюкзаками.
– Хорошо, ара, жду.
По пути нас окончательно пробрало. Первой хрюкнула Настя:
– Почему филармония? Он делает экскурсии в филармонию с мацони? Это на улице Марджанишвили?
– Я думаю, он хочет нам показать лучшие здания Тбилиси. Тут Саакашвили понастроил чудес современной архитектуры. Может, филармонию строило бюро Захи Хадид и таксист считает, что уехать из Тбилиси, не увидев филармонии, немыслимо?
Как только мы вернулись с рюкзаками, французский актер продолжил:
– Филармония? – спросил он.
Настя покатилась со смеху.
– Аэропорт, – невозмутимо ответил Миша.
– Ара, слушай, надо филармонию ехать, смотреть! Дальше было непонятно, но драматично.
Мы с Настей и Антоном уже просто лежали от смеха. Миша был как удав. Он выслушал таксиста, кивнул, помолчал.
– У нас самолет. – веско сказал он.
– Филармония! – умолял таксист; на заднем сидении плакали от смеха.
Миша сдался.
– Ладно, – сказал он, – поехали в филармонию.