Постмодернизм нарезал нас кольцами в вакуумные блистеры, что выдают по талонам в корпоративных столовых. Но да здравсвует метамодерн, эпоха, которая подарит нам тоталитаризм такой силы, что мы будет читать детям сказки про Холокост на ночь, что бы успокоить(ся).
Нам пиздец. Наконец. Два самых главных проекта модерна фашизм и коммунизм хотели человека целиком. Они брали такого, изучали, меняли и отправляли в строй, который шел маршем на фронт или в лагеря. Но стартапы Гитлера и Сталина не взлетели (разве что на воздух) и постмодернизм сказал: ладно, хочешь молится молись, но на работу к девяти. Так мы перестали убивать за малейшее проявление инакомыслия, но не по любви, а по отрицанию. Иронично обыгрывая все, что не вписывается в бизнес-цели компании, мы прожили счастливые девяностые и нулевые. Разделяй и властвуй. Человеческая нарезка безотходно пошла в производство: кости в семью, мякоть в спортзал, мозги на работу, а требуха в ресторан. Таким разным человек еще никогда не был. Ваши друзья, коллеги и семьи могут годами не пересекаться в десятках плотных информационных потоках. Человек исчез в отражениях. «Только на работе об этом не говори».
Осколки этого зеркала дробятся и мы уже не можем собраться целиком, завороженные своим отражением Нарциссы. Каждая из ролей становится жестче, цензура в социальных сетях, все более требовательная корпоративная культура, правила на дороге, правила в ресторане. Претендуя на единственный неделимый ресурс человека (это время) каждая маленькая фашистская партия требует запретить другую. Фильтруем друзей, дома фильтруем базар, на работе фильтруем файлы. Ты смотришь с завистью на литого коммуниста, завидуешь его целостности, поскольку в тебе одновременно живут религиозный фанатик (атеист), фашист (ты же не любишь Кавказ), сектант саентолог (успешный менеджер), соблюдай здоровый образ жизни, иди на митинг, и пиши грамотно в сети. Пиши-поправляй.
Целомудрие знаете на самом деле про что? Про целостность. Быть в каждом моменте времени собой, с каждым человеком собой. Целым и неделимым. Метамодрнизм мне говорит: сделай списки друзей, одним пиши одно, другим другое. Метамодернизм про то, что бы быть фанатиком в каждой секте. Мы и так знаем, что если есть худший сценарий, то именно он и происходит. Вот. Велком.
Как вам такая творческая задача: присутствовать в каждой своей части целиком? Какая должна быть картина, которая вместит всего автора? Как не отражаться в мире, но отражать его. Как писать не у себя на фейсбуке, а писать у вас в ленте?
Отныне я убиваю все свои аватары, муж мертв, отец мертв, брат мертв, сын мертв, коллега мертв, дизайнер мертв, поэт мертв, художник мертв. Есть только Константин Долженко. Есть только одно слово.