Город Ним, Лангедок—Руссийон. Население 150 тыс. человек. Город лежит в Окситании, на границе с Провансом. В 20 км от Роны, в 35 км от моря, у подножия массива Гарриг. Горы из города не видны.
Еще в прошлую поездку в Прованс мы сюда собирались, но не доехали.
У Нима большая и славная история от римских времен до средневековья. Немаузас в доисторическое время был столицей племени арекомиков (здоровское название!), которые покорились римлянам в 121 г. до н. э. На месте былого поселения император Август основал новый город. Благодаря расположению в винодельческом регионе (да, да!) и предоставленным императорами привилегиям, Ним стал одним из самых крупных римских городов Южной Франции. Траля-ля-ля, с X в. Ним входил во владения графов Тулузских, был очагом движения альбигойцев, в 1229 г. присоединён ко владениям короля Франции. Ну а дальше в XVI в. граждане Нима приняли протестантизм и устроили избиение католиков (нимская резня).
Последний отсвет славы коснулся города в конце 19 века, навеки обессмертив, и слава эта – джинсы, деним. Здесь придумали джинсы. Тут родился писатель Альвфонс Доде, и по пути в поезд проезжает тот самый Тараскон, откуда Тартарен!
Ним исторически соперничает с Монпелье, другим окситанским городом, за первенство. Сейчас побеждает Монпелье, но история сегодня не заканчивается.
На гербе города Ним изображен крокодил, обвивающий хвостом пальму. Казалось бы, откуда здесь, в Окситании, в земле d’oc , крокодилы?
Крокодилы тут из Египта: импаратор Август, осваивая эти края, раздал землю в собственность ветеранам победоносного египетского похода. Конечно, они должны были быть благодарны крокодилам, принесшим им угодья и богатство! Так с 50 года нашей эры и повелось, Ним и крокодилы неделимы. Мало кто может похвастаться столь стойкими привычками. Вот и футбольная команда Нима так и называется: «Нимские крокодильчики»!
В Ниме лило, как из ведра. За стеклом вокзала дивной красоты ( поклон и барону Османну, и римским древностям: подземный переход – оммаж катакомбам, а снаружи – будто дом с Больших Бульваров, ой, только с крокодилами). У нас был один зонтик на двоих (параплюи, отчаянно вспомнила я Варины уроки французского в первом классе), одна кепка. Но сколько у нас отваги? На четверых, воскликнули мы и выпрыгнули из вокзала. Капля капнула за шиворот и зябко потекла по спине, мешая сосредоточиться на шарме Нима.
Конечно, у него есть и стиль, и шарм, и элегантность: вот платаны, светлая кора, круглые мохнатые их шарики. Вот дома с такими узкими и высокими, большими французскими окнами, вот непременная площадь с фонтаном. В Ниме много площадей с фонтанами, это у них, у крокодилов, такой шик.
Амфитеатр в Ниме — одно из наиболее хорошо сохранившихся сооружений подобного типа в мире, говорят.
Амфитеатр нам понравился: в нем и поныне проходят корриды, но быков на них не убивают, у них по-нимски это называется фериа. Большой, высокий, сохранность приличная. Конечно, удивительно думать о том, что когда решили вернуть амфитеатр в исторический вид, внутри него были построены 212 домов и 2 церкви, пришлось разрушить, а как иначе? Так древность победила позднейшие века, нравоучительно сказала я и поежилась: уже промокала куртка.
В честь внуков императора Августа Гая и Луция, погибших совсем юными на поле брани, в Ниме был построен «Мезон Карре» (Maison Carree — «Квадратный дом»; конец 1 в. до н. э. — начало 1 в. н. э.) — коринфский храм, утративший за долгие века только окружавшую его колоннаду. В средние века он служил местом собрания консулов, затем в 17 в. здесь размещались конюшни.