Найти в Дзене
fokemon

Жизненные цитаты Довлатова. Топ 20.

Порядочный человек — это тот, кто делает гадости без удовольствия. Большинство людей считает неразрешимыми те проблемы, решение которых мало их устраивает. Знаешь, что главное в жизни? Главное — то, что жизнь одна. Прошла минута, и конец. Другой не будет... Человек привык себя спрашивать: кто я? Там ученый, американец, шофер, еврей, иммигрант... А надо бы все время себя спрашивать: не говно ли я? Чего другого, а вот одиночества хватает. Деньги, скажем, у меня быстро кончаются, одиночество — никогда... Это безумие — жить с мужчиной, который не уходит только потому, что ленится... Не так связывают любовь, дружба, уважение, как общая ненависть к чему-нибудь. Я шел и думал — мир охвачен безумием. Безумие становится нормой. Норма вызывает ощущение чуда. Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить — кто написал четыре миллиона доносов? Лучший способ побороть врожденную неуверенность — это держаться как можно увереннее. Я думаю, у любви вообще нет ра

Порядочный человек — это тот, кто делает гадости без удовольствия.

Большинство людей считает неразрешимыми те проблемы, решение которых мало их устраивает.

Знаешь, что главное в жизни? Главное — то, что жизнь одна. Прошла минута, и конец. Другой не будет...

Человек привык себя спрашивать: кто я? Там ученый, американец, шофер, еврей, иммигрант... А надо бы все время себя спрашивать: не говно ли я?

Чего другого, а вот одиночества хватает. Деньги, скажем, у меня быстро кончаются, одиночество — никогда...

Это безумие — жить с мужчиной, который не уходит только потому, что ленится...

Не так связывают любовь, дружба, уважение, как общая ненависть к чему-нибудь.

Я шел и думал — мир охвачен безумием. Безумие становится нормой. Норма вызывает ощущение чуда.

Мы без конца ругаем товарища Сталина, и, разумеется, за дело. И все же я хочу спросить — кто написал четыре миллиона доносов?

Лучший способ побороть врожденную неуверенность — это держаться как можно увереннее.

Я думаю, у любви вообще нет размеров. Есть только — да или нет.

Целый год между нами происходило что-то вроде интеллектуальной близости. С оттенком вражды и разврата.

Живется мне сейчас вполне сносно, я ни черта не делаю, читаю и толстею. Но иногда бывает так скверно на душе, что хочется самому себе набить морду.

Человек человеку — все что угодно... В зависимости от стечения обстоятельств.

Нормально идти в гости, когда зовут. Ужасно идти в гости, когда не зовут. Однако самое лучшее — это когда зовут, а ты не идешь.

«Жизнь прекрасна и удивительна!» — как восклицал товарищ Маяковский накануне самоубийства.

Я закуриваю, только когда выпью. А выпиваю я беспрерывно. Поэтому многие ошибочно думают, что я курю.

Я давно уже не разделяю людей на положительных и отрицательных. А литературных героев — тем более. Кроме того, я не уверен, что в жизни за преступлением неизбежно следует раскаяние, а за подвигом — блаженство. Мы есть то, чем себя ощущаем.

Семья — это если по звуку угадываешь, кто именно моется в душе.

Единственная честная дорога — это путь ошибок, разочарований и надежд.