И как ко мне отнеслись итальянцы
Русские не очень любят говорить о личной жизни публично. Итальянцы же, наоборот, с одинаковой охотой расскажут первому встречному-поперечному и про урожай винограда, и про развод с мужем. А я живу в Италии и ассимилируюсь все больше и больше.
Меня все еще не депортировали из Италии только потому, что я вышла замуж за итальянца. У меня нет секрета успеха жизни в Евросоюзе, о котором я могла бы рассказать. На среднюю московскую зарплату в 500-800 евро (в зависимости от курса), пожалуй, можно прожить в Италии. Ну как прожить, выживать. Хотя на юге было бы полегче.
Некоторые родственники или друзья семьи любят думать, что я приехала из страны, в которой ничего не растет, ничего не ездит, всегда темно и всегда зима. Но прежде чем вы подумаете, что я нашла каких-то деревенщин, которые ничего не читают, кроме бульварных газет, я замечу: большинство из этих людей получили высшее образование, а часть из них даже преподает в университетах. После моих объяснений про климатические пояса и развитие технологий в разных частях света (очевидного) они с серьезными лицами говорят, что я очень образованная, и больше со мной не заговаривают — на всякий случай. Я всегда думала, что предрассудки — друзья отсутствия образования, и мне не объяснить, почему люди могут одновременно преподавать в университетах и думать, что на большей части Евразии нет зоопарков, нет коров и не бывает лета. Недавно мне уверенно сказали, что русские не умеют ездить на велосипедах, потому что у них нет велосипедов.
Несмотря на узколобость некоторых ее членов мне досталась непростая семья. Ее нельзя назвать богатой, но родственники сумели сохранить большие дома, собрать коллекцию антиквариата на целый музей и запрятать драгоценности. Из-за этого — может быть — часть родственников возложила на себя обязанность отсеивать нежелательных женихов и невест. Например, кузен Той получил стоматологическое образование, открыл клинику и решил жениться на простой, но веселой девушке. Узнав об этом, его тетя Джедже вызвала его и сурово ему объяснила, что девушка ему не пара. Адекватные родители Тоя не оценили заботы, и с тех пор на их семейных ужинах Джедже больше не бывает.
Я думаю, что на меня тоже распространяется фашизм этой женщины, но первый случай научил ее быть осторожнее, и на моей свадьбе она была чрезвычайно милой. Тем не менее, через пару недель после нее у меня состоялось собеседование: Джедже узнала о свадьбе слишком поздно, но провести интервью со мной очевидно надо, поэтому назначила встречу: Джедже с сестрой и обоими мужьями с одной стороны, и я с мужем — с другой. Джедже разговаривала со мной с интонацией «ах, эти темные эмигранты из нищих стран, но я возьму ее под крыло». И с тех пор эту интонацию так и не меняет.