Знала бы я, в какие передряги меня заведет дорога в Сосновку, никогда бы не согласилась забрать Катькин карнавальный костюм с пустующей дачи...
Лёгкий пушистый снежок, пролетавший с утра редкими искринками за окном, к обеду превратился в настоящую метель. Дорогу заметало на глазах. Видимость упала чуть ли не вдвое. Дворники уже с трудом справлялись с налипавшим на лобовое стекло снегом. Я тащилась со скоростью 40 км/ч и с ужасом думала о том, как доберусь обратно, если снег продолжит валить такими же темпами.
Моя БМВ была совсем не приспособлена для езды в экстремальных условиях. Низкая посадка и задний привод оставляли мне мало шансов выбраться из сугроба, если меня угораздит попасть в занос. Отделявшие Сосновку от Киева сто километров теперь казались мне в пять раз длиннее. И если обычно я пролетала это расстояние максимум за час, то сейчас тащилась уже почти два. А предстояло ещё, по крайней мере, 20 километров.
С того момента, как я свернула с шоссе, на просёлочной дороге мне не встретилось ни одной машины.
"Конечно! Какому ещё идиоту, кроме меня, вздумается тащиться в дачный посёлок зимой, да ещё в такую погоду!"
Ветер продолжал неистово швырять в стекло пригоршни снега. По обе стороны от дороги тянулись бесконечные поля, края которых тонули сейчас в снежном тумане.
Мне вдруг показалось, что я одна, совсем-совсем одна, среди этого белого безмолвия. Стало неуютно.
"А что, если я застряну на этой чёртовой дороге?" Я поежилась и включила радио погромче.
"Лезет же в голову всякая ерунда! Однако, Катька не отделается одним мартини за эту поездочку! Сидит сейчас, небось, в тёплом офисе, пьет кофе со сливками и болтает со своим Лёшкой по аське".
Карнавальный костюм, который понадобился Кате на новогодний корпоратив, валялся на её даче уже несколько лет. Ещё с того времени, как мы шумной студенческой компанией отметили в её домишке Новый Год. Весело же мы тогда погуляли…
Я улыбнулась, вспоминая то празднование: все нарядились в костюмы и устроили что-то вроде карнавала - гулянка продолжалась три дня. А потом, когда постепенно все стали разъезжаться, сил на уборку конечно не осталось. Мы с Катькой просто сгребли свои костюмы и весь новогодний антураж в большую коробку и отнесли на чердак с твёрдым намерением забрать вещи в свой следующий приезд. Но всё благополучно пылилось там вот уже два года.
И пылилось бы дальше, если бы у Кати на работе не решили организовать костюмированную вечеринку в качестве предновогоднего корпоратива. Предупредили сотрудников заблаговременно, но моя безалаберная подружка, как всегда дотянула до последнего, так и не купив наряд.
И вот сегодня утром я услышала её жалобный голосок в трубке мобильного. Катюха буквально умоляла меня привезти ей давно забытый костюм. Ну да… Я ведь всё равно в отпуске. Немного посопротивлявшись, больше для приличия, я всё же согласилась. Тем более, что заняться мне всё равно было нечем. До вечера все на работе, а сидеть дома совсем не хотелось. Если бы я только знала, что погода так испортится!
Наконец, у обочины показался покосившийся и наполовину заметенный снегом указатель – «Сосновка». А вскоре я увидела и первые дачные домики у дороги.
Утопавшая летом в зелени Сосновка, теперь казалась какой-то безликой. Я медленно ехала по дороге, стараясь не попасть колесами в яму, и думала о том, что хочу поскорее вернуться в город.
По радио объявили штормовое предупреждение и попросили водителей не выезжать без крайней необходимости на личном автотранспорте в связи со сложными погодными условиями. На вечер синоптики обещали похолодание, усиление ветра и сильный снег. "Ну вот! Отлично!" - с досадой хлопнула рукой по рулю.
Катькина дача располагалась на отшибе в самом конце посёлка, можно сказать даже за его пределами. Одноэтажный домик прилепился на самой опушке. Сразу за забором начинался лес, который цельным массивом тянулся аж до границы с Белоруссией.
Некоторые дачники говорили, что видели в этом лесу волков. Мне почему-то вспомнились рассказы Джека Лондона об Аляске и о том, как светятся ночью волчьи глаза в заснеженном лесу. С такими мыслями я подъехала к даче.
Машину решила оставить перед воротами. Во дворе, наверняка, намело больше снега, и я рискую увязнуть. Заглушив мотор, взяла из сумочки ключи от домика и вышла из авто.
Первое, что меня поразило это … тишина. Абсолютная тишина. Её нарушал лишь скрип снега под моими сапожками. Я на секунду остановилась и прислушалась. Звуки всё же были. Ветер раскачивал сосны в лесу, и они скрипели, шуршали ветками. Стало как-то не по себе, и я скорее припустила к дому.
Зайдя внутрь, я почувствовала себя немного лучше. Сейчас быстренько заберу костюм и уеду обратно. Главное - добраться до шоссе, а там всё будет проще. По-крайней мере там хоть есть люди…
Я быстро прошла через прихожую в кухню, заглянула в комнату. Похоже, незваные гости, дачные воры, не навещали дачу этой осенью. Все вещи были на местах, и в домике царил относительный порядок. Убедившись в этом, я взяла лестницу, стоявшую в прихожей, и приставила её к стене. Прямо в деревянном потолке был небольшой люк, ведущий на чердак. Я стала осторожно подниматься по лестнице. Когда до цели оставалось всего ничего, я почувствовала, как прогнулась под моей ногой ступенька, тут же раздался сухой треск, нога провалилась в пустоту и я, моментально потеряв равновесие, полетела вниз.
Когда я открыла глаза, то не сразу поняла, где я и что происходит. Вокруг было темно и пахло сыростью. Чуть приподняв голову, я ощутила тупую ноющую боль в затылке. Осторожно встала и оценила обстановку – валяюсь на полу, в прихожей, на Катькиной даче. Прямо передо мной стояла злополучная лестница с одной проломленной ступенькой. Я повернулась назад. Очевидно, падая, я ударилась головой о большой деревянный сундук, стоявший у стены, и потеряла сознание. Прикоснулась к затылку - крови нет, но шишка будет точно. Чуть кружилась голова.
"Сколько же я пробыла в отключке?" Часы на руке показывали шесть часов вечера.
"Ого! Я провела сознания почти три часа! А вдруг у меня сотрясение мозга? Хотя чему там сотрясаться, если я согласилась на эту дурацкую затею с поездкой на дачу…"
Медленно, стараясь не делать резких движений головой, я дошла до двери и потянула её на себя. В лицо тут же ударил морозный ветер и налепил на ресницы и волосы тысячи снежинок. Я нагнула голову и спустилась с крылечка. Ноги провалились в снег выше щиколоток. Путь до машины я преодолела почти вслепую. Снег залепливал глаза, набивался за шиворот, норовил попасть в рот. Оказавшись в машине, я первым делом потянулась к мобильному.
"Меня, наверное, уже обыскались!"
Но телефон грустно смотрел на меня серым экраном. "Разрядился! Ну надо же!"
Я повернула ключ зажигания. Включила дворники и фары. В двух полосках света перед машиной простиралось девственно белое снежное покрывало. Снег был повсюду. Видимость была метров сто, не больше. Ветер в причудливом хороводе кружил миллионы снежинок, поблескивавших в свете фар.
"Да уж… Ехать в такую погоду – безумие".
Дорогу занесло так, что я застряну, даже не выехав из посёлка. Перспектива остаться на ночь в безлюдной Сосновке мне совсем не нравилась. Но застрять где-нибудь на середине просёлочной дороги в поле – вариант ещё хуже. Вздохнув, заглушила мотор и вышла из машины.
Вокруг была непроглядная тьма. Скрип снега под ногами казался слишком громким. А пустота за спиной казалась осязаемой и будто бы смыкалась в узкое кольцо каждый раз когда я делала шаг. Стало жутко, хотя бояться здесь было абсолютно некого. Но перевести дух я смогла, лишь закрыв дверь на все замки и привалившись к ней спиной. Два раза щёлкнув выключателем, поняла, что света, конечно же, нет.
"Ничего! На кухне есть свечи!"
У Катьки всегда был стратегический запас на случай отключения электричества. А случается это в Сосновке очень часто. В кармане куртки обнаружила зажигалку и, осветив себе путь, двинулась на кухню. Свечи оказались на привычном месте, и уже через пять минут я сидела в комнатке, освещаемой мягким жёлтым светом.
Снимать куртку совсем не хотелось - в домике было холодно. Я поджала под себя ноги и накрыла их пледом, лежавшем на диване. Болела голова, а в животе сердито заурчало. Мне до слёз стало жалко себя и тут же захотелось разреветься. Но я снова вспомнила героев Джека Лондона, мужественно переносивших тяготы суровой зимы и даже ночевавших в лесу у костра. Моё же положение намного лучше: я в доме, здесь есть печка. Можно заварить себе чай и открыть баночку варенья. "Так что нечего вешать нос!"
В конце концов, это приключение, а я их так люблю. Это вносит разнообразие в серость городских будней. Я заставила себя подняться и протопать на кухню. В шкафчике раздобыла чай и несколько банок варенья. На полу у буржуйки аккуратной стопкой лежали дрова и старые газеты. Я, конечно, не спец в разжигании печек, но после получаса моих трудов, в железном окошке буржуйки ярко разгорелся огонь. Я взяла чайник и огляделась по сторонам.
"А воды-то нет! Зато на улице полно снега – чем не вода?"
Я неожиданно развеселилась, представив себя героиней какого-то фильма про полярников, и направилась с чайником на улицу. Спустившись с крыльца, я присела на корточки и стала кружкой набирать снег в чайник. За спиной скрипнула дверь, от чего я чуть не подскочила на месте. Набрав достаточное, как мне показалось, количество снега, я отправилась к дому.
Скрип сосен и шум ветра в лесу странно завораживал. Я остановилась и замерла, глядя на чёрную полосу леса, начинавшуюся прямо за домом. Забор у Катьки был из металлической сетки и не мешал обзору. На какую-то долю секунды мне показалось, что в ночной тьме между деревьями ярко горят две пары хищных глаз. Обругав себя за не в меру разыгравшееся воображение, я буквально взлетела на крыльцо и захлопнула за собой дверь. Чай из талого снега оказался отменным, а абрикосовое варенье показалось мне с голоду изысканным лакомством. Желудок перестал сердито урчать, и мне стало уютнее.
Дрова весело потрескивали в буржуйке, в домике стало значительно теплее. Я сняла куртку и укрылась пледом. Сейчас бы ещё хорошую книжку и вечер можно было бы не считать потерянным. Но книжки у меня не было. Таращиться на свечу, стоявшую на столе, мне тоже быстро надоело. В голову стали лезть всякие разные мысли. Например, о Юрке…
Мы вместе вот уже почти год, но откровенно говоря, смысла в этих отношениях я не вижу. Почему? Наверное, потому что не люблю Юру. Да, я уже давно поняла это. Есть только привычка и немножко жалости. А ещё нежелание рушить эту хрупкую иллюзию под названием – «У меня есть парень». Юрка хороший, с ним спокойно и надёжно. Но нет того, что я понимала под словом «любовь». Ну, или, по крайней мере, представляла.
А может её нет и вовсем? Любви… И все эти сцены из фильмов и книжек лишь игра актёров и фантазия автора, не имеющая ничего общего с жизнью. В это верить не хотелось… Хотелось такой же сумасшедшей страсти, такого же накала чувств и даже таких же душевных страданий. Хотелось ЧУВСТВОВАТЬ… А с Юрой ничего такого не было. Как, впрочем, и ни с кем другим до этого.
Я зевнула. Хотя время было ещё раннее, но меня стало клонить в сон. Голова всё ещё продолжала болеть. Можно конечно сходить в машину за анальгином, но мысль о том, чтобы выбраться из-под пледа и выйти на улицу, не вызывала у меня энтузиазма. Поэтому я просто устроилась поудобнее и закрыла глаза. Проснулась я от ощущения, что на меня кто-то смотрит. Открыла глаза и увидела, что в углу комнаты, прямо напротив дивана, сидит ... огромный белый волк и смотрит прямо на меня. Его глаза горели голубовато-зелёным огнём.
Страх парализовал меня, я не могла пошевелиться