ч.3 Мне было дурно, я понимала, чем всё это могло закончиться. Я была беспомощной, предстала маленькой божьей коровкой в руках большого великана, который и помиловать сможет, выбросив на волю, и ради удовольствия просто растоптать, чтобы больше не мешала. Внутри меня был страх, написанный большими буквами, я стремилась лихорадочно найти одно-единственное верное решение. Страх я видела и на лицах стоящих мужчин, которые что-то предлагали Федя, на которых мне было смотреть нельзя. Они боялись. То ли от такого человеческого участия в наших делах, то ли уж так Бог Феде подсказал, но у мужчины, ухаживающего за мной, открылось второе дыхание, как бывает на олимпиадах раз в четыре года, то ли от-того, что мы, русские, и нам всё нипочём. Не из лаптя щи хлебаем, захотелось доказать седому человеку. Взял меня на руку, как когда-то мою Светочку трёхлетнюю в той жизни сытой, назвав её своей дочкой, и стал подниматься к своему олимпу. Правой рукой держался за поручни, а на левой – воссед