Дороти Лоуренс родилась в октябре 1896 года, с ранних лет она интересовалась журналистикой, и к началу войны в 1914 году, несколько её статей было напечатано в „The Times”. Ради яркого репортажа 17-летняя девушка рискнула собственной жизнью и отправилась… прямиком в окопы Первой мировой войны! В начале XX века женщины не допускались на фронт. В таких обстоятельствах Дороти понадобилась изрядная смекалка, чтобы добиться своей цели.
Как журналистке без всяких официальных бумаг из редакции проникнуть на передовую? Только переодевшись мужчиной! Летом 1915 года Дороти, уже в Париже, познакомилась с двумя солдатами. Узнав о её планах, они восхитились дерзостью девушки и рассказали, как должен выглядеть настоящий солдат. Дороти сшила себе корсет из ваты, скрывавший формы, отрезала кудри, а в лицо и руки втерла дезинфицирующее средство на основе марганцовки, чтобы кожа побурела. Подбородок она поскребла бритвой, специально оставив порезы — якобы от неудачного бритья. По её просьбе солдаты помогли ей раздобыть форму сапёра. Девушке удалось даже подделать приказы, по которым данный солдат направлялся в нужную ему часть. Целью Дороти был 179-й сапёрный полк, который стоял в деревне Альберт в районе реки Соммы. Именно там, на Сомме, через год состоялось одно из самых кровавых сражений в истории войны. По дороге она познакомилась с сапёром Томми Данном и раскрыла ему свой секрет. Парень так восхитился отвагой девушки, что взялся ей помогать. С его помощью Дороти проникла в полк и оказалась на передовой.
Из окопов в психушку
Однако свою миссию журналистке завершить не удалось. Хрупкая девушка физически не выдержала неустроенной солдатской жизни. За две недели пребывания на фронте, она измучилась желудочными проблемами и стала периодически терять сознание. Было ясно, что во время одного из приступов её наверняка разоблачат. И кто знает, как к ней, женщине, отнесутся солдаты-мужчины, практически одичавшие в этом аду. Дороти решилась сдаться командованию.
Её отправили за линию фронта в штаб армии, где по решению военного суда сначала поместили в монастырь, а потом переправили через Ла-Манш на родину.
Дороти могла бы прославиться как первая и единственная английская женщина, побывавшая на фронте. Эммелин Панкхерст, лидер британских суфражисток, предложила ей выступить перед публикой. Но Дороти столкнулась с непреодолимым препятствием: военное министерство Великобритании запретило ей до окончания войны разглашать какие-либо сведения о том, что она видела на фронте, — ни в публичных выступлениях, ни в газетных статьях. Когда же войне пришёл конец, ситуация в обществе изменилась. И книга воспоминаний «Сапёр Дороти Лоуренс», о единственной англичанке на фронте, которая вышла в 1919 году, уже была никому не нужна: люди мечтали о мире и хотели забыть страшное прошлое.
Мечты о славе рассыпались в прах. Мало того, Дороти осталась почти без денег. В 1925 году она жила в скромной съёмной квартире на севере Лондона. Неудача настолько её подкосила, что начала сдавать психика. Поведение Дороти становилось всё более непредсказуемым и опасным. Ухаживать за ней было некому: семьёй она так и не обзавелась, а мать умерла, когда Дороти было 13 лет, и девочка воспитывалась при церкви. Несчастную всеми забытую героиню войны поместили в сумасшедший дом. Там она провела оставшиеся 39 лет жизни и умерла в 1964 году. Её похоронили в общей могиле для бедняков на одном из лондонских кладбищ.
Источник:http://parallelnyj-mir.com/3/16670-ne-zhenskoe-eto-delo.html