- В наиболее благоустроенных домах обнаруживаю очаг туберкулеза, - говорит главврач Джурмутской участковой больницы Ибрагим Гаджиев. Я не понял его сразу.
- Как это в благополучных?.. Туберкулез - социальная болезнь, болезнь бедных слоев, тех, кто плохо питается, а диабет, я слышал, у богатых бывает, - говорю я.
- Я не сказал, что богатые болеют туберкулезом, я сказал, что обнаруживаю очаги в наиболее благоустроенных домах. В Бабавюртовской зоне, которую обслуживает наша больница, я нахожу красивые дома, внутри хорошая мебель и больные люди с тяжелой формой туберкулеза. А в соседнем колхозе где невзрачные, скромные дома из самана, люди не болеют, - говорит доктор.
- В чем секрет? - спрашиваю я, не совсем понимая, о чем он говорит.
- Секрет в том, что в селах где есть туберкулез, присутствует культ вещизма, соперничество в накоплении богатства в виде домашней утвари, украшений, дорогой мебели и всяких безделушек. Этим самоутверждаются, оно стало каким-то мерилом состоятельности человека во всех отношениях. Люди, которые впали в эту крайность, недоедают, отказывают себе в нормальном питании и копят на дорогой диван или люстру. Вот почему там благоустроенные дома с очагами туберкулеза, а в другом колхозе, где скромно живут, зато нормально питаются, и болезни нет, - говорит Ибрагим.
Очень даже умное и проницательное наблюдение у доктора. К нашему стыду и сожалению, это очень часто наблюдается и в городе в самых разных проявлениях. Мне почему-то казалось, что оно к нам пришло вместе с капитализмом, после распада СССР. Нет, оказывается, это в большей степени характерно для отдельных мест, где человек формируется как личность, нежели это явление экономической формации.
Одна моя знакомая рассказывала о своей сокурснице, которая не могла себе позволить больше пирожка и кефира из за нехватки денег. Что же, как известно бедность - не порок. Однажды она появилась в платье, которое стоило около 500 рублей советскими деньгами, тогда это были баснословные деньги. Такое себе могли позволить дети очень богатых родителей, а в институте у одной студентки было такое платье, дочери то ли заготовителя, то ли чиновника партийной номенклатуры. Появилось вот у этой бедной студентки тоже.
Выясняется, что ее мать в течение целого года ходила в лес за дровами, таскала их на собственной спине до райцентра и продавала там. Другого источника дохода у семьи не было. За деньги, накопленные таким трудом, купила она дочери платье за 500 рублей, а в еде больше одного пирожка в обед, она себе не могла позволить. Это еще одна форма болезни. Вот они духовные инвалиды, которые в последствии становятся носителями чахотки. Все взаимосвязано, слова доктора о "благоустроенных" домах и очагах туберкулеза напомнили мне эту давнюю историю матери, дочери и дорогого платья, которую мне рассказывала знакомая женщина лет двадцать назад.
Магомед Бисавалиев главред журнала "Дагестан"
(Дневники)