Начало истории ЗДЕСЬ
Предыдущая часть 2 ЗДЕСЬ
Во время подготовки к продаже квартиры выяснилось, что для совершения сделки необходимо разрешение органов опеки. Наш терминатор Юля отправилась в странный двухэтажный домик на Таганрогской улице и вернулась мрачнее тучи. Юля сообщила, что «там хотят денег, но она им покажет кузькину мать». Оказалось, что специалист, у которой Юля была на приеме, сказала, что мы, мол, посмотрим, давать вам разрешение, или нет. Довольно странное заявление, с учетом того, что раньше они обо мне и моем ребенке даже не слышали.
Юля сообщила, что в следующий раз мы пойдем на прием вместе, так как необходимо пройти все формальности. Но прежде она сходит к начальнице, сказала Юля, и улыбнулась так, что мне стало не по себе. Чтобы сообщить ей об отсутствии законных поводов совать нам палки в колеса.
Дожидаясь приема в коридоре опеки, я не раз спросил себя, что вообще приличному человеку делать в таком заведении. Передо мной в очереди стояла, а если быть точным, сидела и ходила по коридору целая семья. Вот они были там вполне уместны. Эти люди словно выпрыгнули из романа Диккенса «Оливер Твист». Если кто не помнит, там идет речь о сироте, которому пришлось сначала хлебнуть лиха среди нищих, а потом еще очутиться среди лондонского ворья.
Возглавляла семейство маман с красным испитым лицом, которая делала вид, словно она баронесса в изгнании. Она была страшно недовольна, что ее оторвали от важных дел и шумно выражала раздражение. Впрочем, такова уж суть рабской психологии – в кабинет мадам пошла с заискивающей улыбкой. Дочь была точной копией маман, но с меньшими следами порока на лице, и с привычкой орать на ребенка без повода. Впрочем, подающему надежды юному хулигану все было как с гуся вода. Излишне говорить, что в опеку они пришли вовсе не за разрешением на продажу. Их вызвали, чтобы выяснить, какого черта с ребенком никто не делает уроки.
Когда до меня дошла очередь, я вошел в кабинет и увидел даму с пренебрежительным лицом. Как и все лентяи, готовые работать на подобных должностях за три копейки, такие дамы страшно не любят посетителей. Ведь мы мешаем им пить чай с пастилой и ругать нас, дерзких людишек, тревожащих органы опеки дурацкими проблемами.
Вопросы дамы показались мне глупыми. Специфика моей сделки заключалась в том, что продавал я квартиру – жилплощадь. А покупать собирался непонятно что – абстрактный «дом», которого я даже еще не нашел. Пренебрежительное лицо дамы выражало неодобрение. Уверен, что в Америке такие сделки происходят на ура – люди переезжают куда хотят и как хотят. И пока органы опеки не вызовет полиция, от них никакие разрешения наверняка не требуются. А такие дамы там вообще не требуются.
Еще глупее тащить мальчика десяти лет, чтобы он лично написал заявление. Тем не менее, ребенка пришлось привести. Там под бдительным присмотром Юли он дал письменное согласие на продажу квартиры. Дама с пренебрежительным лицом, кстати, была уже не так высокомерна. Очевидно, начальница успела сказать ей, что у меня ненормальная юристка, и чтобы с нами не связывались. И все же они нам напакостили напоследок - выдали заявление ровно в последний день положенного по закону срока. Мы изрядно понервничали, так как сделка наша была цепочкой, и в ней участвовало множество народа. Устроить такое и успешно провести – сложное дело.
Те два месяца, которые заняла подготовка сделки, мы с женой при каждой возможности мотались по Подмосковью. Мы заранее решили, что нас интересует только запад. Связано это было с тем, что мы хотели жить максимально близко к квартире тещи в Крылатском. Как позже выяснилось, выбор был инстинктивно правильным – Одинцовский и Наро-Фоминский районы имеют множество преимуществ, о которых мы еще поговорим.
Поиски дома были похожи на приключения Ивана-дурака из сказки «Конек-горбунок». Мне совершенно не стыдно признаться в тогдашнем своем полном дилетантстве (которое и сегодня дает о себе знать). Чтобы понять меня, представьте, что вы преподаете философию в университете, и вам вдруг надо съездить в Китай и прикупить там бульдозер. Вот так примерно я себя и чувствовал.
Впрочем, лиха беда начало. Когда в ограниченный срок приходится делать что-то сложное, тут или спасуешь, или научишься. Наши с женой просмотры самых порой дичайших вариантов стали очень хорошей школой. Частично разумом, частично инстинктом, мы мало по малу стали разбираться. Помогло также то, что мы дали себе зарок ни за что не покупать первые пять – семь вариантов, какими бы клевыми они не казались.
Прежде всего выяснилось, что в условной ценовой категории «двухкомнатная квартира» вариантов не очень-то много. Тому есть объективные причины. В тучные нулевые заниматься строительством эконом-класса было не интересно ни девелоперам, ни частникам, у которых завелись деньги на строительство. Мы искали дом площадью 100 – 150 квадратных метров, и это было особенно сложно.
Чего только мы ни насмотрелись. Один армянин показывал нам дом на крошечном участке, в котором на первом этаже жила его семья, а на втором в пустых окнах мела метель, а из окон были видны новостройки поселка Московский. Где-то возле Зайцево пара предлагала нам симпатичный особнячок за десять миллионов, но с отоплением от газовых баллонов. В третий дом мы лезли, утопая в сугробах по пояс, чтобы увидеть голые стены из чудовищных размеров стволов ангарской сосны. Выбравшись, раскрасневшаяся жена сказала, что деревенской жизни насмотрелась в детстве, и чтобы я впредь искал только дома с нормальной городской отделкой.
Вскоре стало ясно, что в двадцатикилометровой зоне возле Москвы с восемью миллионами на все про все ловить нечего. Мы решили расширить зону до сорока километров. И как только мы это сделали, сразу стали попадаться более интересные варианты. А какие – я расскажу в следующий раз.