Одиночество называют бичом современности, поразившим Западный мир. В чем же истоки этого социально-психологического явления? Историк Фэй Баунд Альберти утверждает, одиночество имеет вполне определенные причины и путь развития, обусловленный цивилизационными переменами за последние два века. Concepture публикует перевод его эссе.
У одиночества есть своя история
«Боже, но ведь жизнь есть одиночество», – заявляет писательница Сильвия Плат в своих личных дневниках. Несмотря на все ухмылки и улыбки, которыми мы обмениваемся, говорит она, несмотря на успокоительный допинг, который мы принимаем:
«Когда вы наконец находите кого-то, кому, как вы чувствуете, вы можете излить свою душу, вы в шоке осекаетесь, слыша свои же слова – они столь грубые, столь уродливые, столь бессмысленные и немощные от того, что так долго томились в тесной темнице внутри вас».
К XXI веку одиночество стало повсеместным. Интерпретаторы называют это «эпидемией», состоянием, которое сродно «проказе» и «немой чуме», поразившей цивилизацию. В 2018 году в Великобритании дошло до назначения Министра по делам одиночества. И все же одиночество – это не универсальное состояние; как и не является оно всецело внутренним, душевным опытом.
Одиночество в меньшей степени сводится к одной отдельной эмоции и скорее являет собой сложное скопление чувств, состоящее из гнева, горькой печали, страха, тревоги и стыда. У одиночества также есть социальное и политическое измерения, которые меняются со временем согласно с идеями о «я», Боге и общими условиями существования в мире. Другими словами, у одиночества есть история.
От единичности к одиночеству
Понятие «одиночество» (англ. «loneliness») возникло в английском языке около 1800 года. До этого наиболее близким по смыслу словом было «единичность» (англ. «oneliness»), которое значило просто состояние бытности одному. Как и «уединенность» (англ. «solitude») – от латинского «solus», что значило «один, одинокий» – «единичность» не имела семантической окраски, указывающей на эмоциональную нужду.
Уединенность или единичность не были чем-то нездоровым или нежелательным, а означали скорее необходимое пространство для размышлений о Боге или для погружения в свои глубочайшие мысли. Поскольку Бог всегда был рядом, человек никогда по-настоящему не был один. Однако же если мы перенесемся на столетие или два вперед, то увидим, что использование слова «одиночество» – нагруженного коннотациями пустоты и отсутствия социальных связей – твердо и основательно перекрыло единичность. Что же произошло?
Полную версию статьи читайте на сайте Concepture.club
Автор перевода Юрий Волошин