28 августа 1830 года императору Николаю I доложили, что на центральные губернии России наступает смертоносная «индийская зараза». Так в народе называли холеру, поскольку вечной колыбелью этой страшной болезни считалась долина Ганга. Зловещая эпидемия в кратчайшие сроки оккупировала города Поволжья и стремительно поднималась на север. Наши предки толком не знали, как с этим бороться, и против заражения использовали хлорную известь и окуривания. Во второй половине сентября «индийская зараза» добралась до Москвы…
Смерть нещадно косила москвичей, и люди спасались от болезни массовым бегством. За день город в панике покидали по несколько тысяч человек в день, пока войска не взяли его в кольцо и не перекрыли все въезды и выезды. А тем временем холерой заражались по сто человек в день. Закрывались рынки, магазины, фабрики, учебные заведения - Москва опустела. Улицы, дворы, подворотни были засыпаны хлоркой, город застилала дымовая завеса от многочисленных костров. Москвичи жгли листву, надеясь, что смрад убьёт инфекцию, но мор продолжался…
В середине сентября император Николай I сообщил московскому генерал-губернатору князю Дмитрию Голицыну: «Я приеду делить с вами опасности и труды».
Уже 29 сентября 1830 года император молился в Успенском соборе Кремля вместе с московским митрополитом Филаретом, который потом произнёс следующие слова:
«Цари обыкновенно любят являться царями славы, чтобы окружить себя блеском торжественности, чтобы принимать почести. Ты являешься ныне среди нас, как царь подвигов… чтобы трудности препобеждать. Такое царское дело выше славы человеческой, поелику основано на добродетели христианской. Царь Небесный провидит сию жертву сердца твоего, и милосердно хранит тебя…»
За восемь дней пребывания в заражённом городе Николай I лично принимал меры по борьбе с холерой и ее последствиями. Вот как описывал деятельность царя сопровождавший его граф Александр Бенкендорф:
«Государь сам наблюдал, как по его приказаниям устраивались больницы в разных частях города, отдавал повеления о снабжении Москвы жизненными потребностями, о денежных вспомоществованиях неимущим, об учреждении приютов для детей, у которых болезнь похитила родителей, беспрестанно показывался на улицах; посещал холерные палаты в госпиталях и только, устроив и обеспечив всё, что могла человеческая предусмотрительность, 7 октября выехал из своей столицы».
По воспоминаниям Бенкендорфа, во время проживания государя в Москве смерть за ним ходила по пятам: буквально за несколько часов скончался заражённый придворный лакей, который находился при его комнате. Умирали и другие приближённые, жившие с ним во дворце. В результате император сам чуть не заболел, и сутки пребывал в лихорадке, но врачам всё-таки удалось спасти его от болезни.
Самоотверженную деятельность Николая I во время холеры в Москве оценила общественность, причём даже её оппозиционная и либеральная часть.
Всегда критически настроенный князь Пётр Вяземский писал:
«Тут есть не только небоязнь смерти, но есть и вдохновение, и преданность, и какое-то христианское и царское рыцарство, которое очень к лицу владыке. Здесь нет никакого упоения, нет славолюбия, нет обязанности. Выезд царя из города, объятого заразою, был бы, напротив, естественен и не подлежал бы осуждению, — следовательно, приезд царя в таковой город есть точно подвиг героический. Тут уже не близь царя близь смерти, а близь народа близь смерти!»
Пушкин, восторженный действиями государя, посвятил ему стихотворение «Герой»:
Клянусь: кто жизнию своей
Играл пред сумрачным недугом,
Чтоб ободрить угасший взор,
Клянусь, тот будет небу другом,
Каков бы ни был приговор…
Профессор Московского университета Михаил Погодин писал:
«Нельзя описать восторга, с которым встретил его народ, тех чувствований, которые изображались на всех лицах: радость, благодарность, доверенность, преданность… Родительское сердце не утерпело. Европа удивлялась Екатерине Второй, которая привила себе оспу, в ободрительный пример для наших отцов. Что скажет она теперь, услышав о готовности Николая делить такие труды и опасности наравне со всеми своими подданными?»
По пути в Санкт-Петербург Николай I остановился на 11 дней в заражённый Твери. Впереди ему ещё предстояли суровые испытания, вошедшие в историю, как «холерные бунты»…
Подписывайтесь на канал РУССКИЙ СТРАННИК и оценивайте материал.
Читайте также:
Уровень грамотности в Российской империи
Чем отличались зимние лапти от летних
Почему в разных регионах России окают и акают
Что формировало русский характер
Сколько вёрст могла пройти гружёная телега с кобылой
Что о наших предках писали первые путешественники
Как выглядел московский средневековый двор