Илья Морозов: В конце весны, когда начался лагерь "Оккупайсуд" и даже раньше, когда уже началась разного рода полемика по поводу панк-молебна, я начал делать выписки из всяких неглупых книг. Начал делать для того, чтобы разобраться в том, что же такое — святость. Некоторые имена авторов этих неглупых книг уже звучали сегодня — тот же Мирча Элиаде. Так вот... У отца Павла Флоренского, кажется в материалах к “Философии культа”, я набрел на абзац, который меня очень сильно поразил. Для кого-то — просто банальность, о которой мы раньше не задумывались, но внезапно она стала актуальна сейчас. Флоренский тогда занимался этимологией понятия святости в рамках библейской знаковой системы, библейского языка. И в рамках этого понятия выделил два уровня по вертикали. Второй, то бишь, низший — святость в русле этики. “Святые поступки святых людей”. Но это низший уровень. В первую очередь “святость” на библейском иврите — "кадош", это вообще иномирность. То, что “не от мира” сего, то, что для “общес
Святость - революция повседневной жизни (реплика на V заседании Общества Христианского просвещения 9 ноября 2012 года)
31 октября 201831 окт 2018
22
1 мин