Логотип фонда мы придумали до этой собаки. Но ощущение, что рисовали с нее. Альку нашли в 2013 году сильно истощенной, ее взял под крыло Фонд помощи овчаркам «Отражение». Долго лечили хроническое расстройство пищеварения, а со временем проявились проблемы с лапами.
Альку возили к доктору, полностью обследовали. Диагноз звучал так: пояснично-крестцовый синдром со смещением позвонков друг относительно друга. Были и другие диагнозы, включая хроническую инфекцию, но в целом картина заболевания до конца не прояснилась. Нас таким не удивить - из сотни собак в нашей семье большая часть инвалиды и хроники, и многие — с букетом загадочных диагнозов.
Алька прошла курс иглоукалывания, но без толку. К сентябрю 2013 лапы ее уже совсем плохо держали, и прямо в новогоднюю ночь мы везли овчарку к себе домой — в новую жизнь. Она могла прошаркать несколько шагов, но лапы то разъезжались, то подкашивались. Поначалу удавалось поддерживать ее активность, которую, как мне кажется, зажгла смена обстановки — на стрессе, особенно положительном, у многих собак мы замечали как бы прилив сил на некоторое время. Мы очень хотели продлить ее способность ходить без коляски хотя бы на месяц и боролись за все возможности. Но Алька все равно падала, лапы предательски разъезжались в стороны. В конце концов, она встала на новенькую колесницу, на которой проездила, пребывая в отличной форме, ровно год.
Алька обожала движение и влилась в жизнь на колесах с первого дня без каких-то проблем. На колеснице за вкусняшками она рассекала так, что обгоняла даже меня (а я бегала) и могла посоперничать с четырехлапыми друзьями в скорости.:) Без вкусняшки могла долго бродить по территории, нюхать траву, свои какие-то собачьи мысли мыслить, а иногда подходила к дому и просилась внутрь — лежать тоже любила, ленивка :)
Однако, больше всего на свете Алька любила кушать. Она была абсолютная пищевичка, и с ней поэтому было очень легко - приучать к коляске практически не пришлось. Благодаря гастрономической страсти Алька быстро привыкла и к своему состоянию по лапам, и к коляске, и не чувствовала себя в чем-то ущемленной. Иногда еще привставала, особенно если шла в туалет без коляски, а когда ела — напрягала все, что можно, и ей удавалось продержаться небольшое количество времени на всех лапах. Но быстрые движения ей без коляски не давались — заносило по сторонам, и начинала ползать. Ползать - это плохо, поэтому с момента, как она научилась ходить в туалет на коляске, нам не приходилось ждать завершения процесса в сидячем-ползучем положении.
Вкусняшки она любила неимоверно, но не всегда с ними получалось — пищеварение у спинальной собаки часто давало сбои. Я подбирала что-то щадящее и наиболее хорошо усваиваемое, потому что хотелось ее радовать почаще. По крайней мере, я старалась.
Конечно, иногда Алька капризничала – в основном, когда требовала еду. Вообще все парализованные собаки очень требовательны в этом отношении, как я заметила – им всегда хочется получить миску как можно скорее, а толпиться вместе со всеми в силу физиологии не получается, потому приходилось лаять, обращая на себя внимание. Так что я, как заботливая Псиномать, всегда старалась дать Альке ее законно причитающуюся порцию в первую очередь.
Она жила на полную катушку, преодолевая и ухабы, и траву, и в кустах на своей коляске шебуршилась, и домой приходила с прогулки последней — прекрасное было время!