Музыкант Андрей Макаревич рассказал нам, что не считает себя общественным деятелем, но помогает задержанным сторонникам Навального.
«А С КАКИМИ ЗАЯВЛЕНИЯМИ Я ВЫСТУПАЛ В ПОСЛЕДНИЙ РАЗ?»
– Что заставляет вас эмоционально реагировать на какие-то вещи окружающей действительности?
– А я вообще достаточно эмоциональный человек (смеется). Не похоже? Странно. Вообще, песня пишется в результате того, что ты испытал какие-то эмоции. На пустом месте вот так возьми карандашик и напиши... скорее всего, ерунда получится. Так что в этом смысле я совершенно обычный человек.
– И все-таки вы почему-то все чаще появляетесь в медиа в контексте каких-то событий общественной жизни.
– А вы спросите у своих коллег. Я не знаю.
– Но вы же выступаете с какими-то заявлениями по поводу тех или иных событий?
– А с какими заявлениями я выступал в последний раз? Просто все всегда говорят общими словами, а когда начинаешь конкретно спрашивать, оказывается, что и не было никаких заявлений.
– Вы и еще ряд деятелей культуры (Олег Басилашвили, Юлий Ким и другие) объявили о сборе средств на юридическую помощь для тех, кто был задержан по стране после недавних несанкционированных митингов сторонников Навального.
– Что же тут такого? По-моему, это совершенно нормально. Когда люди молодые и юридически абсолютно неграмотные, этим пользуются и навешивают им всякое, то, в чем они не виноваты... Конечно, им надо помогать, раз они оказались в таких ситуациях. Но никаких заявлений я в этой связи не делал. Просто пытаюсь им помочь. Я много работаю и с благотворительными организациями, но не считаю необходимым повсюду об этом заявлять. Мне кажется, это не очень красиво.
– Но у вас нет ощущения такого трагического раскола по политическим мотивам среди наших деятелей кино, театра, музыки?
– Ну я бы не стал сгущать краски. Все взрослые люди, каждый имеет право на собственное мнение по поводу происходящего. Вот и все. Я имею свою точку зрения, при этом не собираюсь никого агитировать, зазывать под флаги и так далее. Я считаю так, кто-то другой – иначе, это его проблемы. Люди разные, вы заметили? Так всегда будет.
– Почему же именно в России нам так сложно порой бывает уважать человека, который просто имеет другую позицию?
– А вот это хороший вопрос... Я думаю, что это не только наша проблема, хотя у нас, конечно, она очень ярко проявляется. Просто они сами себя не уважают прежде всего. А надо с этого начинать – с уважения к самому себе. Тогда ты не сможешь не уважать других.
– Есть какие-то механизмы того, как к этому прийти?
– Механизмы? Наверняка есть...
– Читать хорошие книги, слушать хорошую музыку?
– Да, да. Не смотреть наше современное телевидение, которое старательно ввинчивает в нас ненависть каждый день с утра до ночи уже несколько лет.
– В 90-е вам много пеняли за дружбу с властями предержащими, за орден, полученный из рук президента Ельцина...
– Да мне это неинтересно.
– Я вот к чему: есть такое расхожее выражение: человек в 20 лет – революционер, в 30 – либерал, в 40 – консерватор. Кажется, что вас такая судьба миновала.
– А почему мое мнение должно измениться? С опытом? Я не считаю, что был сильно глупее 20 или 30 лет назад.
– А если отойти еще дальше по времени?
– Если еще дальше, то тогда меня вообще мало что интересовало, кроме музыки. Когда ты рождаешься, ты ведь еще и читать не умеешь, но это же естественные вещи.
– Вас не удивляет, когда люди заявляют, что всю жизнь фанатеют от «Машины времени» и лично от Макаревича, но при этом абсолютно не соглашаются с вами по каким-то важным вопросам общественной жизни?
– Да меня уже давно ничего не удивляет. Во всяком случае, в этой области. А вот со знаком плюс меня удивляют, наверное, какие-то явления природы, проявления красоты. Опять же будь то красота в природе, в искусстве или какие-то хорошие работы моих коллег. Или будь то театр или кино, музыка или поэзия, масса вещей.