Здравствуйте, дорогие друзья! В будущем - надеюсь, постоянные читатели. Перед тем, как начать делиться с вами накопленными знаниями, я решила познакомиться. Ведь это хороший тон - когда читатель знает, с кем имеет дело.
Меня зовут Лилия Морозова. Моя история началась в 1979 году. Я родилась в станице Шелковской Чеченской республики (в прошлом ЧИАССР, затем - "мятежная Ичкерия"). Моё детство прошло так же, как и у тысяч моих ровесников. Казалось, впереди ждёт широкая и светлая дорога в будущее, но всё оказалось совсем не так...
***
Первые тревожные "звоночки" задребезжали в ушах у русского населения Чечни ещё за несколько лет до первой чеченской. Постепенно, исподволь, стало меняться отношение к нам. Появилась враждебность, неприязнь, в магазине запросто могли грубо вытолкнуть из очереди со словами: "Езжайте к себе, в Россию, там покупайте!"
У всех в сознании укоренилось, что всё это началось с приходом Дудаева. На самом деле, нет. Могу сказать, как человек, родившийся и выросший на этой земле, что чеченцы узурпировали власть раньше - вспомните хотя бы Доку Завгаева. Это были ещё восьмидесятые...
К сожалению, нашей семье не удалось уехать до начала боевых действий. Да и некуда ехать было - родственников в России не было. Все надеялись на лучшее, не верили, что их могут убивать просто так. "Мы ведь ничего им не сделали", "А кто же на заводах работать будет?" - примерно так рассуждали люди.
Отец никак не хотел расставаться с "насиженным" местом, терять то, что было нажито честным трудом. Ему представлялось диким и непостижимым бегство с родной земли. Он успокаивал дрожащую от страха маму: "Успокойся, всё будет хорошо, скоро всё встанет на свои места." И мама старалась верить, пока однажды к нам в дом посреди бела дна не ворвались вооруженные люди в камуфляже без опознавательных знаков.
Они прижали маму к стенке на кухне и пустили очередь из автомата, сначала в аккурат под ноги, а затем над головой. После чего один из них сказал:
-Теперь понятно вам, русские свиньи? Мы с вами шутить не собираемся!
В тот же день было решено бежать, куда глаза глядят. Мама стала судорожно собирать вещи. Родители решили, что сначала мама вывезет нас с братом, а отец приедет после.
В эту же ночь нас разбудила стрельба на улице. В чём были, мы бросились к соседке за помощью. Хафизат была чеченкой, но, несмотря на это, она без лишних разговоров втолкнула нас в дом и спрятала в подполе.
Я никогда не забуду этих минут. Над нашими головами грохотали тяжёлые шаги, раздавался приглушённый говор. Пришедшие спрашивали у Хафизат, где русские из соседнего дома. Она ответила, что мы бежали ещё вечером, а я, сидя в сырой темноте подвала, зажимала рот младшему брату...
Чеченка снабдила нас кое-какими вещами, у папы было с собой немного денег, и задолго до рассвета муж соседки увёз нас из родной станицы на своей ветхой "шестёрке". В свой дом заходить мы не решились...
***
В России мы обосновались в Краснодарском крае - в станице Медведовской. Именно там, наши русские соотечественники прозвали нас "русскими чеченцами". Никакой поддержки нам никто не оказал, только косились, перешептывались за спиной. Это было очень обидно - терпеть издёвки от тех, от кого ждали хоть малую толику сочувствия.
С трудом удалось выбить брошенный дом для проживания. Мама с отцом работали на нескольких работах, попутно общими силами облагораживали полуразрушенное жильё. Несмотря на все усилия, жили холодно и голодно, и очень обособленно, что сильно удручало. Прошло уже много лет, но мы так и не стали здесь своими.
Я окончила журфак в Краснодаре, затем, в более зрелом возрасте освоила профессию востоковеда. В силу выбранной специальности, мне выпало на долю объездить много мусульманских стран на Востоке и в Азии, а на заре своей карьеры - даже побывать среди чеченских боевиков.
И сейчас мне хотелось бы поделиться с читателями тем, о чём официальная пресса предпочитает умалчивать, а также некоторыми фактами реальной жизни, традиций и обычаев мусульман, с которыми мне пришлось столкнуться лично.
Очень надеюсь, что чтение моих публикаций привнесет в вашу жизнь что-то новое и полезное.